Газета "Курская правда". Всегда актуальные новости в Курске и Курской области. События и происшествия.

Чистое небо Лидии Мизенко

Газетный выпуск № 2021_008
26 января 11:03 Общество

Корреспондент «Курской правды» встретилась с замечательной курской лётчицей, которой скоро исполнится 77 лет.

9 июня 1967 года отмечалось 50-летие образования СССР. В этот день на аэродроме Домодедово состоялся большой авиационный парад. Его участниками были и лётчики Курского авиационного центра: Евгений Васюков, Николай Рожков, Вадим Целебровский, Гавриил Хильченко. Среди них могла бы быть и 23-летняя Лидия Мизенко, к тому времени уже шесть лет управлявшая самолётом. У неё не сложилось, но Лидия Фёдоровна гордится, что полёт совершили её товарищи.
– Пилоты аэроклубов страны должны были составить слово «Ленин». От Курской области было 11 участников, – вспоминает Лидия Фёдоровна. – Все – лётчики-инструкторы. Куряне на самолетах ЯК-18 выстраивали букву «Е».
Лидия Фёдоровна родилась в городе Ворожбе Сумской области. В 1947 году семья переехала в Курскую область, в село Любимовка Большесолдатского района. И летать мечтала с детства. В Курске она сначала поступила в сельскохозяйственный институт на агрономический факультет. А потом началась авиация…

Не высыпалась,
но была счастлива
– Самолёты я полюбила с первых дней своей жизни в Курске, – рассказывает Лидия Фёдоровна. – Пока поступала в институт, жила на квартире. Дочь хозяйки работала врачом в аэроклубе. С ней я впервые пришла туда. Из десяти девушек в аэроклуб прошли только трое: Света Ласкина, Нина Королёва и я. Всю зиму мы проходили теоретическую подготовку материальной части. Изучили двигатели, теорию полета, самолётовождение. Затем начались полёты, а у меня – экзамены в институте. Чтобы не терять времени, я начала прыгать с парашютом – у меня 13 прыжков. Прыжки начинались очень рано. Я вставала в 4 утра – и всё успевала. Не высыпалась, но была счастлива. Прыгала с парашютом я первой, а приземлялась последней. Мне было всегда не до еды – весила я тогда всего 48 килограммов. А потом начались полёты. Пилотам полагался стартовый завтрак, который я часто отдавала курсантам. Ведь они жили на аэродроме в палаточном лагере, а я – дома, на квартире.

Первым делом
самолёты
– В аэроклубе я занималась 15 лет, как у нас шутили, «заносила самолётам хвосты». Помню эти машины – Як-18-А, Як-18-У, спортивный Як-18-П. Мы летали на Як-18-У, потом пересели на Як-18-А. Я была увлечена только самолётами. Парни-пилоты оставались лишь товарищами. Но всё же судьбу свою встретила именно в аэроклубе. Выпускник Краснокутского лётного училища гражданской авиации Анатолий Быстриков летал со мной в одном экипаже. Мы поженились. Сын Анатолий уже с детства увлекался авиамоделированием. А потом и сам сел за штурвал самолёта.

Главное –
спокойствие!
У Лидочки Мизенко было прекрасное здоровье, но «неспокойное» сердце. На языке медицины это называется «тахикардия». Когда она, захватив ларинги (специальные наушники) и белый подшлемник, сшитый из старого парашюта, после работы прибегала на аэродром, бывало, что врач Ольга Васильевна не допускала её к полетам: «Посиди!»
– Приходилось сидеть и ждать, когда сердце успокоится, – вспоминает Лидия Васильевна. – Я сама себя уговаривала: «Спокойствие!» Как только пульс 90 – полетела. Садишься в машину, и опять про себя несколько раз проговоришь: «Спокойно, Лидия Фёдоровна. Любила я полеты в зоны, где мы тренировались в выполнении фигур высшего пилотажа. Должны были без запинки, чисто, чётко и твёрдо делать «петлю Нестерова», «штопор», переворот на горке (ранверсман), поворот. Самая сложная фигура – «абракадабра». Её мог сделать только один пилот – Виктор Гребенников. К сожалению, сейчас его уже нет с нами. А больше всего любили мы «бочки». Когда у курсантов не получалась эта фигура, мы, девчонки, шутили: «Да это не бочка, а какая-то кадушка получилась!»

Не всем дано летать
– Иногда хотелось и похулиганить – полететь не в ту зону, в которой мы должны были находиться, – рассказывает лётчица. – Но за это, конечно, наказывали. Невозможно было даже представить, чтобы нас отстранили от полётов. Хотелось летать! Но не всем удавалось покорить небо. Помню одного курсанта. Он долго не мог вылететь самостоятельно, хотя уже было пора: 14 часов обучения уже «вылетал». И вот его самостоятельный вылет. Один круг курсант сделал нормально, а второй – «закозлил». Так говорится, когда пилот на большой высоте отдал от себя ручку управления. Самолёт подпрыгнул, он вновь отдал ручку от себя, всё повторилось. На третьем «прыжке» самолёта отлетело носовое колесо. Самолёт попал в землю двигателем. За самолётом всегда ведётся наблюдение. В тот раз за самолётом наблюдала я – была свободна от полётов. Все мы очень волновались за пилота, бежали за самолётом и кричали: «Перекрой пожарный кран!» Если этого не сделать, самолёт мог загореться: на горячий двигатель мог попасть бензин. Всё обошлось благополучно. Однако курсанта всё же комиссовали – дальнейшее обучение посчитали нецелесообразным. Не получилось! А на следующий день я сама «потеряла землю». Не видела её с высоты выравнивания при посадке. Инструктор после этого дал мне контрольные полеты.

Вместо эпилога
Лидия Фёдоровна летала до 1967 года. Но и потом не рассталась с авиацией. Закончила техническое училище по специальности «слесарь-сборщик авиационных приборов». Работала слесарем-сборщиком авиационных приборов, а как только появилась возможность, перешла в связисты. Там была работа по сменам, можно было чаще бывать на аэродроме. Однако всё когда-нибудь заканчивается. После того, как на аэродром пришли реактивные Л-29, женщины-пилоты уже не летали. Необходима была специальная подготовка авиационных кадров для армии.
– Это были хорошие, красивые машины, развивающие большую скорость, – вспоминает Лидия Фёдоровна. – Нас со Светой Ласкиной уже не взяли. Мы отправились в Москву к генералу Пахомову, который руководил аэроклубами! К сожалению, генерал тогда заболел и нам так и не удалось попасть к нему на приём.
17 февраля Лидии Фёдоровне Мизенко исполнится 77 лет.
– Уже давно я не летаю, – вздыхает она. – А последний год даже не выхожу из квартиры – не могу полностью восстановиться после травмы, беспокоят болезни. Но до сих пор вижу сны, будто я вновь за штурвалом. И я очень хочу выздороветь и пройтись по улицам города. Уверена, – я встречу кого-то из друзей-пилотов.
Елена Гамова
Фото из архива
Лидии Мизенко



Обсуждение ( 0 комментариев )

Читайте также