Детство посреди войны

Всё меньше остаётся участников и очевидцев тех страшных событий. В июне 1941 года Александру Ерохину было всего шесть лет, он жил с родными в селе Капыстичи Рыльского района. Александр Дмитриевич поделился с «Курской правдой» воспоминаниями о военном детстве и рассказал историю жизни своей родственницы – последней жены Василия Сталина.

В круговороте событий

Многое довелось испытать мальчику – оккупацию, болезни… Несколько раз он оказывался практически в гуще событий и был на волосок от смерти. Прошло много лет, но пережитое запомнилось на всю жизнь.

– Радио и телевидения в селе не было, и новости узнавали друг от друга. Поэтому весть о начале войны пришла к нам не сразу, – рассказывает Александр Ерохин. – Вскоре почти всё мужское население забрали в армию. В селе стались только старики, женщины и дети. А спустя несколько месяцев область оккупировали. У нас не было немецкой комендатуры, только полицаи из местных предателей. Фашисты приезжали периодически и каждый раз грабили людей. Забирали почти всё: скот, продукты, одежду. Магазин во время оккупации не работал, а в Рыльск они запрещали ездить, фактически обрекая людей на голодную смерть.

Александр Ерохин с бабушкой. 1943 или 1944 год

С приходом нацистов жизнь стала невыносимой. Многих отправляли на работу в Германию. Фельдшера в селе не было, никаких лекарств тоже. Люди умирали от голода и болезней. За 23 месяца оккупации почти две тысячи мирных жителей Рыльского района погибли.

Однажды нацисты зашли в дом Семёна Григорьевича, дедушки Александра, и потребовали что-нибудь попить. Бабушка подала им узвар, а дедушка заговорил по-немецки. Оккупанты удивились, откуда в российской глубинке обычный советский гражданин так хорошо знает их язык. Он объяснил, что во время Первой мировой войны попал в плен и находился в Германии шесть долгих лет. Немцы долго беседовали с дедушкой, он просил их ничего не забирать. Они согласились, но, выходя из дома, застрелили петуха, который взлетел перед ними на штакетник и закукарекал. Дедушка спросил: «Зачем вы убили петуха? Ведь только что пообещали ничего не трогать». Немец ехидно улыбнулся и ответил, что петух сам просился к ним, и прихватил птицу с собой.

Игнат Шевергин – крёстный отец Александра Дмитриевича, он же племянник его бабушки – до войны работал участковым милиционером в селе Мазеповка того же Рыльского района. С приближением нацистов ушёл в партизаны и стал командиром отряда. Ещё четыре родственника ушли на фронт добровольцами.

Игнат перевёз в дом Семёна Григорьевича свою семью, надеясь, что никто из односельчан не выдаст их. Но пробыли они там недолго. Полицаи узнали и хотели доложить в немецкую комендатуру. Пришлось Игнату срочно перевозить родных в другое место.

Несколько раз партизаны устраивали вылазки, и в селе разворачивались бои.

Март 1943-го. В Капыстичах свистят пули, рвутся снаряды. Освобождение села и района уже близко. Земля буквально вздрагивает после каждого взрыва. Когда всё затихло, дедушка поднялся из погреба наверх и увидел советского офицера. Тот велел всем гражданским покинуть опасную зону. Нацисты отступили, но недалеко, они расположились буквально в нескольких километрах. С приходом Красной армии старосту, полицаев и всех, кто служил оккупантам, по законам военного времени расстреляли. На санях Александр с близкими поехал на окраину села к дальним родственникам.

– По дороге видели много убитых: и наших, и немцев. У родственников в хате на кроватях, и прямо на полу лежали раненые, – рассказывает собеседник. – Мы пошли в соседнюю хату, там тоже лазарет. Переезжали с места на место. Последняя остановка – в селе Ширково, неподалёку от железнодорожной станции Марица. Мама с тётей ходили по сёлам, меняли вещи на продукты и просили милостыню. Детей в селе было очень много. Мы бегали босиком, так как обувь была в большом дефиците. Вечером с другими ребятами приходили на площадь, садились перед правлением колхоза и смотрели на небо, которое было освещено прожекторами. Когда наши зенитчики сбивали немецкие самолёты, мы дружно кричали: «Ура!». Вот такое у нас было кино…

Как-то Саша с бабушкой пошёл собирать колоски, оставшиеся в поле после уборки урожая. Неожиданно в небе появился вражеский самолёт и выпустил очередь из пулемёта. Они успели упасть, пули прошли совсем рядом, чудом никого не задев. Самолёт мог вернуться, но убежать с поля не было сил – несколько дней люди ничего не ели. Немецкие самолёты часто совершали налёты. Везло не всем, почти после каждого их появления были убитые и раненые мирные жители.

Недетские игрушки

В июле 1943-го началась Курская битва. Александр с родными оказался неподалёку от линии фронта. Он вспоминает, что вечерами, в какую сторону ни посмотри, небо было огненно-красным, а взрывы слышались повсеместно.

В начале сентября область полностью освободили от захватчиков. По такому случаю «Курская правда» опубликовала телеграмму командования Центрального фронта – генерала армии Константина Рокоссовского и генерал-лейтенанта Константина Телегина.

«Вчера, 2 сентября 1943 г., войска фронта полностью очистили территорию Курской области от немецко-фашистских оккупантов. Желаем вам и трудящимся области быстрейшего восстановления разрушенного подлыми фашистскими разбойниками народного хозяйства, нового расцвета советской культуры и мобилизации всех сил для ещё большей помощи героической Красной армии в быстрейшем разгроме врага.

Рокоссовский, Телегин».

Красная армия погнала фашистов на запад, и жителям Капыстичей разрешили вернуться домой. Дом Саши и соседний сгорели дотла, стояли только печки с трубами. В ближайшем лесу осталось много неразорвавшихся снарядов и бомб. Несмышлёные дети пытались их разбирать. Несколько ребятишек погибли, кто-то остался инвалидом.

Александр Ерохин

– Как-то мы с двоюродным братом Мишкой на берегу реки нашли какую-то железную толкушку. Играли с ней, дёргали за шнур, но он был гнилой и постоянно рвался. Выбросили её в воду. А потом узнали, что это была немецкая противотанковая граната. Оружие и боеприпасы валялись повсюду, и, конечно, ребятишкам было интересно. Мы поджигали дымовые шашки, бросали патроны в костёр. Чувство опасности как-то притупилось после пережитого, – вспоминает Александр Ерохин.

Началась мирная жизнь. Нужно было восстановить разрушенное за годы оккупации хозяйство. Первые после освобождения месяцы стали очень тяжёлыми, еды и лекарств не было. Сашин дедушка нашёл несколько шкур животных, тонко нарезал их, вымачивал и варил. Бабушка собирала конский щавель и из него готовила лепёшки. Всё это помогло не умереть с голоду. Мыться было негде, у людей часто заводились вши – разносчики тифа. Переболела вся семья, но, к счастью, выжили.

Всем, кто лишился жилья, разрешили пилить деревья в ближайшем лесу. Пока не построили деревянный дом, Ерохиным пришлось ютиться в землянке. В 1944 году восстановили местную школу. Дети ходили в неё с удовольствием, несмотря на то что не было ни учебников, ни тетрадей, ни карандашей. Иногда кто-то доставал бумагу. А чернила делали из сока бузины или сажи. Добавляли муку или крахмал, чтобы они держались на бумаге.

Жена Василия Сталина – из Рыльского района

Александр Ерохин поделился и воспоминаниями о своей троюродной сестре – последней жене Василия Сталина. Звали её Мария Шевергина. Она дочь того самого Игната – командира партизанского отряда, который прятал семью от немцев в доме Сашиного деда. После освобождения области Игната назначили начальником отдела милиции в Рыльске. Он дослужился до звания подполковника, принимал активное участие в розыске пособников нацистов. Его направили на учёбу в Высшую школу МГБ в Москву, которую он окончил с отличием и служил на Лубянке. Его дочь осталась в Рыльске, вышла замуж за военного, родила двух дочерей. По мужу её фамилия была Нузберг. Позднее развелась и переехала в столицу, где в 1960 году и познакомилась с Василием Сталиным. После смерти Иосифа Виссарионовича он провёл несколько лет в местах лишения свободы и основательно подорвал здоровье. Марию приставили к нему медсестрой, когда он лежал в отдельной палате в институте хирургии имени Вишневского, там они и сблизились. Александр Ерохин считает, что знакомству поспособствовал отец Марии Игнат Шевергин.

Любопытный факт: Василий Сталин после войны поддерживал приятельские отношения с нашим земляком, тоже лётчиком, дважды Героем Советского Союза Андреем Боровых.

После выхода из тюрьмы генерал-лейтенанту запретили носить военную форму. Но, по словам бывшего тогда главой КГБ Александра Шелепина, Василий вопреки запрету надел форму, сел за руль автомобиля и в нетрезвом состоянии сбил насмерть человека. По другим данным, он устроил ДТП с машиной иностранного дипломата, но без летального исхода.

В апреле 1961 года опального генерала отправили в ссылку в Казань. Мария последовала за ним. Они узаконили отношения в январе 1962-го. Под давлением властей Василий сменил фамилию на Джугашвили. Мария Нузберг тоже стала Джугашвили, как и её дети, которых Василий удочерил.

Родные Василия недолюбливали его новую избранницу. Прожили в официальном браке супруги недолго, Василий Иосифович скончался в марте того же года. Его похоронили в Казани. Вокруг этого брака ходило много слухов и написано немало. Не будем всё пересказывать. Наиболее подробное исследование взаимоотношений сына вождя с последней женой провёл Максим Алексашин, что нашло отражение в книге «Последний бой Василия Сталина».

Александр Ерохин в это время учился в Казани, но то, что сестра тоже находится там вместе с Василием, не знал. А если бы знал, говорит, обязательно посетил бы их.

Бронзовый слон и шахматы Мао Цзэдуна

Село Капыстичи

После смерти мужа наша землячка устроилась работать на военный завод. Регулярно ухаживала за могилой супруга. В 1965 году отец забрал её в Москву.

В 1969-м Мария Игнатьевна вместе с детьми приезжала на малую родину. На вокзале в Курске их по поручению генерала Овсянникова на служебной машине встретил капитан Горюшкин и привёз в Мазеповку к двоюродной сестре Пелагее. Она подробно рассказывала о знакомстве с Василием, об их совместной жизни. Правда, в её рассказе было несколько нестыковок. Например, Мария поведала о времени, проведённом в Китае, где Сталин якобы получил должность военного атташе в советском посольстве. На самом деле он никогда не работал в Поднебесной. Но хотел переехать в Китай после смерти отца и обращался в китайское посольство.

Спустя много лет Мария появилась в Казани снова. В Татарстане Джугашвили жили по соседству с наставником Василия по Качинской авиационной школе полковником Тихоном Рябченко. Испытывая денежные трудности, в 1961 году Василий за 1500 рублей (приличные по тем временам деньги) продал Рябченко ценные вещи, подаренные Мао Цзэдуном во время визита в СССР в 1949 году. Лидер китайских коммунистов приезжал в Москву на празднование 70-летия Иосифа Сталина. После чего Василий и Мао почти полтора месяца отдыхали в Кисловодске, где у них сложились хорошие отношения.

Среди подарков Мао, которые Василий продал наставнику, были серебряный бык-копилка, чёрный бронзовый слон, которого атакуют два тигра, лодка из слоновьего бивня с вырезанными фигурами людей, животных и кормчего, повторяющая Ноев ковчег, кофейник из сплава золота и серебра… Кроме того, он подарил Тихону китайские домино и шахматы с красными и белыми фигурами.

В 1979 году Мария решила вернуть вещи покойного супруга. Сначала она хотела выкупить их у Рябченко, а после отказа обратилась в суд. По словам близких, это ситуация усугубила здоровье полковника, и в скором времени его не стало. В итоге стороны заключили мировое соглашение, по которому супруга Рябченко Раиса возвратила имущество (кроме шахмат и домино) Марии Джугашвили. А Мария Игнатьевна в свою очередь уплатила Раисе 1500 рублей. Внук Тихона Рябченко Сергей даже написал небольшую книгу с красноречивым названием «Нузбергские шах и мат». В ней он подробно рассказывает биографию своего деда. Значительная часть повествования посвящена взаимоотношениям его семьи и семьи Джугашвили.

Мария ушла из жизни в июле 2002-го, дочери похоронили её на Троекуровском кладбище Москвы. А в ноябре того же года прах Василия перезахоронили рядом с последней женой. Родные поставили им один памятник на двоих. Два года назад Александр Ерохин вместе с внуком посетил кладбище. Они очень долго искали, но всё же смогли найти могилу родственницы. Наш собеседник сделал фотографию, которой поделился с «Курской правдой».

Вадим ОГНЕВЩИКОВ
Фото из семейного архива Александра ЕРОХИНА