«Каждый человек должен быть похоронен»

«Курская правда» и телерадиокомпания «Сейм» продолжают совместный проект «Посмотрим, почитаем». В эфире «Сейма» выходит немало самых разных программ, рассказывающих о событиях, открытиях или интересных людях нашей курской земли. И мы решили познакомить с ними не только тех, кто любит смотреть видео, но и тех, кто предпочитает чтение. И наоборот: кто-то почитает газетный текст – и захочет перейти по QR-коду и увидеть всё своими глазами… Смотрите, читайте, ищите нас во всех телевизорах и почтовых ящиках Курской области!

Анна Поварова:

– Я занимаюсь поиском более 35 лет – с 1989 года. И мне с 11 лет, когда я пришла в отряд, стали рассказывать, что такое война. На фактах и на примере. Пришла наша очередь что-то донести до нашей молодёжи, детей, чтобы они поняли, за что положили свои жизни те 27 миллионов.

Вся поисковая деятельность начиналась с первого отряда «Поверка» города Курчатова. Это сейчас поисковики – в основном взрослые люди, а тогда это были дети. И причём если сейчас можно только с 14 лет брать ребёнка в экспедицию, то тогда брали с 10-11 лет, и родители не боялись отпускать.

– За те годы, которые вы работаете, скольких удалось найти?

Елена Сукманова:

– 1387, по-моему. Это бойцы, офицеры Красной армии и мирные жители, найденные в Знаменской роще в Курске. Это то, что поднял наш поисковый отряд, а так на территории Курской области около 15 тысяч человек.

Анна Поварова:

– Сейчас есть очень большое подспорье, чтобы найти имя. Это ОБД «Мемориал», сайты «Память народа», «Подвиг народа». Очень много архивных данных. И мы уже примерно знаем, где должно быть захоронение, сколько там человек, и даже можем назвать по именам. Раньше такого не было. Если у нас нет данных архива, то при подъёме бойца только надежды на медальон или какие-то подписные вещи.

Елена Сукманова:

– Ну вот как история Колбасовки Пристенского района. Восемь лет назад мы начинали там работать, ориентируясь на показания местной жительницы. И семь лет работали впустую. Хотя, казалось бы, пятак небольшой, мы его ископали вдоль и поперек и только на восьмой год нашли захоронение – там, где ставили машину.

Вначале нам было известно об одной яме. И если бы мы нашли её сразу, то благополучно закрыли бы место и уехали. А сейчас, изучив архивы, мы выяснили, что в боях за хутор Луг погибло и похоронено достаточно большое количество людей. И таких ям нашли уже семь. Поднято 59 человек в Колбасовке, и нам известно ещё о 41 бойце, захороненном где-то здесь. И хотя нет ни одной подписной вещи, благодаря архивам мы знаем имена всех погибших здесь бойцов.

– Иногда родственники всю жизнь ищут своих отцов, дедов, братьев. Как находят? Я знаю об одной истории, которая произошла буквально накануне Дня Победы.

Анна Поварова:

– На территории Калининградской области поисковики нашли медаль «За боевые заслуги», обратились с просьбой найти родственников. Мы три месяца пытались это сделать, посты выкладывали в соцсетях. Обычно отзываются быстро, а тут никак. Мы работаем в курской школе-интернате на Чумаковской, и вот подходит к нам сотрудница и говорит: «Мне позвонили из Калининграда поисковики, нашли медаль моего двоюродного дедушки». Причём я ей рассказывала, что нашли медаль, что ищут родственников, но не называла фамилию бойца. И вот, оказалось, что человек, которого мы искали три месяца, работает в нашей школе!

А вот ещё история. В Курчатове в 2000-х годах я подняла медальон, установили имя, но не нашли родственников. Тогда было сложно с поиском. Писались запросы, отправлялись в ЗАГСы, очень долго ждали ответа. И через много лет нашлись родственники: дочка, внучка, они приезжали сюда, мы возили их к памятнику, где он похоронен. И после этого мы очень близко общаемся, созваниваемся. А два года назад на могилу приезжал правнук с женой. То есть в семье память передают от поколения в поколение.

– В Курской области была оккупация, у нас действовала одна из самых кровавых зондеркоманд. Расскажите о работах в Знаменской роще.

Елена Сукманова:

– Первый акт, где были описаны зверства в Знаменской роще, это 44-й год. Когда пошли дожди, стали вымываться останки… Тогда указывалось, что нашли 400 с лишним человек. 20 лет назад там началось строительство гаражей. И люди, когда копали ямы, выворачивали останки. С 2005 года мы начали работать на Знаменской роще. И вот за это время поднято более 3000 человек. Это мирные жители: старики, женщины, дети, беременные женщины…

Каждый год после экспедиции я думаю: ну всё, наверное, всё. И каждый последующий год всё равно останки находятся. Как-то они потихоньку нам отдаются. Вроде всё отработали: и по линиям, и поперёк, и вдоль, и тракторами траншеи копали. И всё равно каждый год находятся новые ямы на этом же пятаке. Надо сказать, что это страшные находки. Страшные. Но часть захоронений мы так и не найдём, потому что они находятся под гаражами.

– Вы работали в детском доме, сейчас в школе-интернате. И я знаю, что у многих ребят, которые помогают вам в поиске, тоже меняются судьбы.

Елена Сукманова:

– Ребята из детского дома, которые с нами ездили, уже взрослые и продолжают с нами ездить. Один воспитанник ушёл на СВО. Жив, слава Богу, в госпитале сейчас.

Ребята сложные были, но выросли вполне достойные люди.

Сейчас мы работаем в школе-интернате для ребят с нарушениями слуха, и там дети тоже интересуются, с нами ездят. Совершенно не отличаются от своих сверстников.

Вот Лера замечательно общается с этими ребятами.

– Валерия, а ты как стала поисковиком?

Валерия Осонова:

– У меня мама с подросткового возраста занимается, и папа. Они познакомились в поиске, и на вахты меня возили с полутора лет. Такая дочь полка.

Елена Сукманова:

– У нас в отряде много таких — семья Ярошенко, семья Азеевых… Мама и папа познакомились в поиске, поженились, и все их дети тоже занимаются поиском.

Но это не по принуждению. Они растут в этом. Я сама пришла в поиск, мне было 14. Не скажу, что пришла патриотом. В этом возрасте ты, наверное, идешь за романтикой, а потом, когда проходит время, ты понимаешь значимость этой работы и важность.

– Тот, кто пришёл, уже не уходит?

Анна Поварова:

– Из десяти пришедших останется два в лучшем случае. Это тяжело и морально, и физически. Нельзя заставить заниматься поиском. Это или твоё, или не твоё.

Суббота, ты должен встать в шесть, в семь утра, собраться, поехать куда-то. Мы работаем по выходным. Приезжаем на место, расставляем лагерь. Два дня отработать, часам к десяти вечера в воскресенье вернуться, а утром тебе на работу или в школу…

– А для чего это?

Елена Сукманова:

– Никогда не любила этот вопрос. Для чего? А потому что каждый человек должен быть похоронен.

Анна Поварова:

– Ну, наверное, для того, чтобы, когда мы отвозим бойца на родину, видеть глаза родственников.

Хотя кому-то боец нужен на родине, кому-то нет. У нас были ситуации, когда мы установили имя, а родственники отказывались забирать. Всякое бывает. Люди разные.

Бывали случаи, когда мы на сто процентов знаем, что на территории частного дома есть захоронение. И человек знает, что там есть захоронение. Но не разрешает работать. Говорят, мы 80 лет жили на костях и ещё поживём. И мы ничего сделать не можем, потому что это частная территория. Но мы не торопимся, дай Бог, живы будем. Возможно, они всё-таки поменяют свою точку зрения. Возможно, там хозяева сменятся.

– У вас ещё много работы?

– Да. Ещё нашим детям хватит.

Валерия Осонова:

– И нашим.

«Подкаст с характером» выпуск 8 мая 2026

Беседовала
Екатерина ДАВЫДОВА