Ловушка нацизма

Боевики киевского режима не выдерживают натиска Российской армии и всё чаще сдаются в плен. Расскажем, как украинская пропаганда закладывает в умы обычных солдат ненависть к нашей стране и какими способами финская активистка Салли Райски открывает всему миру глаза на правду.

«Специальный репортаж». Выпуск 27 ноября 2025

Даниэль родился и вырос в Киевской области. Интересовался только азартными играми, употреблял наркотики. Четыре раза был на Майдане, который ему проплатили. Добровольцем пошёл воевать за Украину, дезертировал, но снова был отправлен на передовую. Из-за отсутствия продовольствия и невыносимых условий службы сдался в российский плен.

– Мы бегали к луже, чтобы взять хоть немного воды, – рассказывает Даниэль. – Скидывали нам покушать раз примерно в неделю, бывало, в две недели. На каждого – грамм пятьсот, наверно. Жевали эту шипшину (шиповник по-украински. – Прим. ред.) колючую, ну а что делать, жить-то хочется, есть хочется…

Их опорник плотно накрывала российская армия. Наши бойцы ежедневно освобождали новые населённики, в данном случае работали в основном дронами. Да и позиции изначально были в окружении, только вот простые солдаты вооружённых сил Украины об этом не догадывались.

– Когда нас взяли в плен, то мы узнали, что уже давным-давно Мирноград находится в окружении. То есть командование нас сразу закинуло в окружение. Может, тогда было полуокружение, но закинуло сразу в капкан, – вспоминает Даниэль.

Посещали мысли о самоубийстве, другого выхода просто не было, говорит пленный. Отправить воевать за ВСУ – это для Украины обычная практика. Как и запугивать.

– Нас очень пугали русским настроем. Мы сильно боялись, а про плен вообще говорили такое, что мама не горюй…

Только вот в плену российские бойцы, в отличие от своих, и еды принесли, и позвонить родным дали.

– Удивило сразу: никто не бил, ничего плохого не делали. Наоборот, завели к себе в укрытие, накормили… У меня вот реально был шок. Шок от того, что ну неужели я в натуре с кастрюлей на голове ходил… У вас любят это выражение, так это и правда. Я ни в чём не разбирался, не интересовался. То есть каждый день мне было главное мутки найти, чтобы употребить и развлечься.

И спустя столько лет в неведении Даниэль начал изучать историю, читать книги и смотреть на Украину под другим углом.

– У нас телевизор стоит, и мы смотрим новости, делаем выводы. Сопоставляем эти моменты, то есть враньё. Больше всего бесит, что наши постоянно говорят, что они только берут. А почему тогда карта краснеет и краснеет? Это странно.

Странно не то слово. Российская армия движется всё дальше и дальше. И каждый из наших бойцов борется за правду и против нацизма. Об этом регулярно в своих стримах рассказывает Салли Райски. Финская активистка не понаслышке знает, что такое русофобия и почему важно открыть людям глаза.

– Я решила бороться против этого, потому что я очень сильно люблю и Финляндию, и Россию, потому что у меня мама русская, папа финн, и я не могу сказать, кого люблю больше, – говорит Салли. – Для меня Россия – это часть меня, но вся политика против РФ построена на вранье, поэтому я и решила рассказывать правду.

К эфирам Салли подключаются граждане всех стран. Она говорит на шести языках, апеллирует к фактам и призывает действовать. Через эмпатию, понимание и терпение помогает людям не попасть в ловушку нацизма.

– Например, Старобельск. Двадцать два молодых человека, практически дети, погибли от военной продукции из Европы. Это наше, это швейцарское, немецкое, из Нидерландов. Они должны понимать, что это кровь тоже на руках европейцев. Их налоги идут на Украину, они помогают этому всему, – горячо говорит Салли.

Её уже прозвали кремлёвской пропагандой и даже искусственным интеллектом. Но, несмотря на зарубежные заголовки, она продолжает транслировать свои взгляды на весь мир, пытается достучаться до каждого, и результаты не заставляют себя ждать:

– Уже есть случаи в Германии и в других странах, когда люди отказываются работать на заводах дронов. Ещё мы призывали бойкотировать Меладзе, так как часть его доходов шла на поддержку ВСУ, мы это рассказали людям, и люди начали сдавать билеты.

Единомышленников нашла и в проекте «Украина пропадает без вести», благодаря которому сотни пленных ВСУ связались со своими родными и воссоединились с семьями. Один из последних примеров:

– Человек заходил на эфиры. И обратился к нам за помощью. Он не хочет воевать, никак не поддерживает эту власть, не поддерживает агрессию против РФ. Вообще для него это дико – вся эта русофобия и ненависть ко всему русскому. Долго приглядывался, долго думал и потом обратился в личные сообщения.

Теперь тот человек в России. И ради таких историй Салли продолжает работать. А неонацисты – осознавать, что может быть и другая жизнь, без вранья и ненависти. Только в плену Даниэль понял, что хочет того же, что и все нормальные люди любой национальности, – счастья, уверенности в будущем.

– Мне не хочется ничего употреблять, хочется создать свою семью, завести детей, ходить на работу и жить как обычный человек, – говорит Даниэль. – Как мне тут сказали, если ты не знаешь своей истории, то у тебя нет будущего. И это страшно…

ОТ АВТОРА

Мой первый день работы на телеканале «Сейм» – 5 августа 2024-го, за день до вторжения… Мне кажется, это было решающим моментом на моём профессиональном пути, потому что именно тогда я поняла, что мне важно быть как можно ближе к истории, к нашим бойцам, к линии боевого соприкосновения. 13 августа мы поехали снимать эвакуацию в Беловский район. Приезжаем, а там стоят зелёные автобусы, но никто эвакуироваться не хочет: кто хотел, уже уехал, а кто остался, тот и не планировал покидать свой дом. Глава района Николай Волобуев сказал, что сейчас отправляется в отдалённые населённые пункты, чтобы уговорить людей уехать или хотя бы передать им какие-то продукты, и мы поехали с ним. Вёз нас какой-то обычный «бусик», незабронированный, без РЭБ, мы проезжали по горевшим полям, на дороге – сожжённая вэсэушная техника, гильзы, и водитель говорит, что вчера тут шёл бой. Это было для нас так удивительно, потому что мы ещё не соприкасались так близко с боевыми действиями. А года через два я встретилась с бойцами, которые участвовали в том бою и не пропустили врага, планировавшего из Суджанского района выйти через Беловский на оперативную пустоту, и затем там уже прямая дорога на Курчатов, на Курск…

Я всегда чувствовала, что об этом нужно рассказывать, люди должны это знать, это абсолютно беспрецедентная история, и кто, если не региональные журналисты, будет показывать, как наши бойцы отбивают противника. Поэтому я всячески стремилась ездить на эти съёмки – и с волонтёрами, и в военные госпитали, и в подразделения… Мне кажется, каждый боец заслуживает внимания, каждая история должна быть рассказана, и её должны услышать люди, услышать вся страна.

Что касается споров о нахождении женщины в боевых условиях, мне кажется, история в Курской области положила им конец. Я говорю не только о женщинах, подписавших контракт и ушедших на фронт, но и о наших медиках, волонтёрах и девчонках, которые борются на фронте информационной войны. Сегодня это направление – одно из важнейших. Мощнейшая пропаганда, западная в том числе, вкладывает в умы людей определённые тезисы, с которыми мы боремся, показывая работу наших военнослужащих.

Я тоже пытаюсь личным примером доказывать, что будучи девочкой можно приближать победу – в своей сфере и на своём месте. Без автомата в руках, но зато с микрофоном.

Анастасия ЦАРЬКОВА
Фото из личного архива автора