Надежда Плевицкая: оборванная нота…

Грампластинки с записями исполнительницы русских народных песен расходились до 1917 года огромными по тем временам тиражами по всей стране. «Душа народа», «Голос расы», «Песня нации» – так называли куряночку современники. Но трагедии ХХ века – революции, войны, идеологические битвы – сделали её голос едва слышным… Тем важнее сегодня понять загадки биографии той, кто вынес русскую народную песню на сцену, сделал жанром высокого искусства

30 сентября – день рождения «курского соловья» Надежды Плевицкой. Надежда Васильевна – исполнительница русских народных песен и романсов. Она блистала, выступая в России, Европе, Америке. Курянка Ирина Кумова – журналист, драматург, киносценарист – выпустила свою первую книгу «Герои и Музы». Практически все произведения имеют отношение к курскому краю, отдельный блок посвящён Надежде Плевицкой, судьба которой особенно заинтересовала автора. «Курская правда» предлагает читателям некоторые отрывки из этой книги

Надежда-свет Васильевна

Русская народная песня до Плевицкой на сцене вообще не звучала, не выходила за рамки сёл и деревень и никак не популяризировалась. Надежда Васильевна создала уникальную коллекцию, переложила на ноты множество песен, которые собирала по всей России, будучи на гастролях. Солдатские, городские, бурлацкие, обрядовые – она заучивала их с голосов безвестных исполнителей. Сделав музыкальную обработку песен с композиторами, выносила их на сцену как жемчужины русской культуры. Заблуждение считать, что Плевицкая не знала нотной грамоты. Иначе она не смогла бы выступать с Великорусским оркестром Андреева, петь в хоре, работать с партитурами. Плевицкая ещё девочкой, когда воспитывалась при Троицком женском монастыре, получила первые уроки музыкальной грамоты, отличалась способностями в церковном хоре. А впоследствии училась, что называется, без отрыва от производства в хоре Липкиных, и обучение, судя по воспоминаниям, было очень строгим. Когда появилась первая статья в газете «Ялтинский вестник» о её первом сольном концерте русской песни, Надежда Васильевна удивилась, как неизвестный ей автор почувствовал каждую песню: «Будто душу мою навестил». Плевицкая ещё более укрепилась в своём решении вести сольную карьеру с 1909 года и вскоре стала не просто всероссийской знаменитостью, а камертоном поколения: «Слушаешь Н.В. Плевицкую и чувствуешь – Русь зовёт. Она, эта женщина, крупным даром своего таланта сделала много: она сказала русским русское слово и сказала его по-русски… И мы не можем оставить её, не используя в полной мере этот родник чистой воды. Нужно, чтобы он напоил возможно больше людей. В консерватории русской должно быть ей отведено почётное место. Гр. А.Д.» (Из газеты «Русский инвалид» №126 от 13 июня 1910 г.)

Широкой публике XXI века имя первой звезды русской эстрады до сих пор известно мало, несмотря на истории, гуляющие в сети и пересказывающие одна другую. И нигде вы не найдёте фактов, что Надежда Плевицкая (Винникова) – единственная артистка в истории искусства, заслужившая четыре государственных награды Российской империи!

Она была настоящей любимицей всех слоёв населения Российской империи. Активная гражданская позиция Надежды Плевицкой проявлялась не только в широкой концертной деятельности и щедрой благотворительности. Когда началась Первая мировая война, артистка отправилась служить сестрой милосердия в полевом госпитале под Ковно…

В 1915 году Плевицкая вернулась с фронта, потеряв на время свой голос. По решению Синода певице был вручён орден Святой Анны 4-й степени, которым награждали только офицеров, принимавших участие в боевых операциях. Большим потрясением для Надежды Васильевны стала не только тяжёлая окопная правда войны, но и смерть возлюбленного – поручика Владимира Шангина, в тот же год – смерть матушки. На восстановление голоса и внутренних сил у певицы ушло больше года.

Мобилизована временем

Дёжка Винникова. 1895 г. Киев.
Хор Липкиных

После революции 1917 года артистка, как и многие деятели культуры, оказалась на чужбине, а в Советской республике с 1919 года постановлениями окружных комиссий отделов образования пластинки со «старорежимными» песнями Плевицкой рекомендовалось изъять из общественных мест: чайных, театров, библиотек. Имя Плевицкой постепенно исчезало из широкого культурного пространства, но оставалось любимым в узком кругу любителей музыки и профессионалов. При этом в кинотеатре «Художественный» с большим успехом (судя по афишам 1923 года) шёл фильм Гардина «Агафья» с Плевицкой в главной роли. Певицы советского периода: Шульженко, Русланова, Зыкина, Рюмина – все они стали последовательницами Плевицкой. После 1991 года, когда в информационном пространстве постсоветской России укрепились новые ревнители Веры, Царя и Отечества, когда на читателя хлынула волна запрещённой ранее белоэмигрантской литературы, на имя Плевицкой зарубежные авторы навесили ярлык «предательницы и шпионки». И наша пресса бездумно и с энтузиазмом подхватила громкие эпитеты. А настоящие исследователи намного раньше старались вернуть в Россию великое имя Плевицкой, раскрыть её значение для русской культуры.

В 1961 году стараниями доктора искусствоведения, профессора Московской консерватории имени П.И. Чайковского, музыковеда И.В. Нестьева были впервые изданы воспоминания певицы «Дёжкин карагод» и «Мой путь с песней». До сих пор мемуары Плевицкой, написанные редким по обаянию поэтическим языком, библиографическая редкость!

Не раз я слышала в свой адрес: «Зачем ты занимаешься Плевицкой? Такая недостойная фигура: шпионка, женщина-вамп, предательница и прочее». А мои исследования биографии Плевицкой утверждают обратное.

Напомню, по громкому уголовному делу в 1938 году в Париже впервые в истории французского судопроизводства на двадцать лет каторги осудили женщину Надежду Плевицкую «за соучастие в похищении человека» – руководителя Русского общевоинского союза (РОВС) генерал-лейтенанта белого движения Евгения Миллера, в котором обвинили её мужа Николая Скоблина. Из выступления обвинителя: «Плевицкая была подстрекательницей своего мужа! Приговор должен быть примерным! Пусть те, кто толкнул эту женщину на преступление, знают, что рука французского правосудия умеет карать беспощадно!» Николай Скоблин, напомню, исчез в одночасье вместе с генералом Миллером 22 сентября 1937 года в Париже.

Исходя из принципа презумпции невиновности, участие Плевицкой в похищении генерала Миллера не было доказано французским судом, так как обвинение строилось на догадках, эмоциях, предположениях. Неизвестно, как и куда исчез генерал Миллер, а потом и генерал Скоблин. К такому выводу пришли влиятельные французские адвокаты Илья Френкель и Луи Сафран. Защитники подготовили документы для пересмотра дела, будучи уверены в скорой победе справедливости и реабилитации Плевицкой. Но тогдашний министр юстиции Франции отказал в пересмотре дела решительно. Почему? ХХ век шёл к самой страшной своей трагедии – Второй мировой войне. Гитлеровская Германия укрепляла свои позиции на невидимом фронте во Франции. Процесс по делу Плевицкой в течение 1938 года широко освещался в зарубежной прессе, но проходил с многочисленными нарушениями, что привело к несправедливому вынесению приговора. Сама Надежда Васильевна в политике, по её же словам, была «не таровата», сверяя поступки лишь со своей совестью. Свою вину в «соучастии похищения человека» она не признала, как и не признала сотрудничество с советской военной разведкой.

От красных к белым

Почтовая карточка. Плевицкая. 1915 г.

Путь певицы к эмиграции был драматичным. Изначально она не планировала покидать родину, но судьба распорядилась иначе. Венчание Надежды Плевицкой со вторым мужем – поручиком Юрием Левицким, по архивным данным, состоялось в Винниковской церкви в ноябре 1917 года. После прихода Советской власти в Курск Левицкий снял золотые погоны и перешёл на службу в Красную армию. В октябре 1918 года пара решила перейти фронт под Медвенкой к «белым», о чём свидетельствуют мемуары Саши Ратиева, служившего под началом Левицкого. Наверное, став свидетельницей красного террора в Курске, а также гонений на православную церковь, Плевицкая приняла решение перейти на сторону Белой гвардии. Они вместе уходили из Крыма в Галлиполи с остатками армии Врангеля. Там и произошла проверка на прочность. Левицкий стащил драгоценности жены и покинул её в Константинополе. После церковного развода с Левицким Николай Скоблин стал третьим мужем певицы. Ни Плевицкая, ни Скоблин не могли знать, что Родина потеряна для них навсегда, что они вскоре станут «звёздной парой» русского зарубежья и в то же время смогут послужить на благо Отчизны. Плевицкая пробуждала и формировала национальное самосознание, где бы ей ни приходилось выступать. Народной песней она спасала погибающие от тоски русские души в турецком Галлиполи, в Болгарии, Германии, странах Балтии – всех певица увлекала русской песней! В Париже и США она приглашала на свои концерты и сотрудников советского посольства, как, бывало, крестьян из родной деревни на концерт в курское дворянское собрание. Во время гастролей в США в 1926 году выступила с Рахманиновым в благотворительном концерте в пользу советских беспризорных детей. И тотчас получила в свой адрес от белоэмигрантской прессы презрительное звание «красная мать». Но Плевицкая в ответ заявила: «Я – артистка, и пою для всех! Я – вне политики».

Только вот политика сама вмешалась в её судьбу.

Одна против всех

После того как Плевицкая – «Солнце России» – стала во Франции каторжанкой №9202, адвокат М. Фелоненко после суда отказался от борьбы за честное имя певицы. И Плевицкая пишет ему из тюрьмы: «…Я не хочу о Вас плохо думать. Это больно! Вы только представьте себе, что я на суде ничего не понимаю! Я сидела глухая и немая, не прочла ни одной газеты, чтобы хоть узнать, что мне предписали, за что осудили? Бог Вам судья! Н.П.»

По свидетельству очевидца судебного процесса над Плевицкой, литератора русского зарубежья Нины Берберовой: «Все были против одной, одна против всех…» Среди бывших соотечественников на суде было много тех из бывшей аристократии, кто припомнил Плевицкой «низкое» крестьянское происхождение. Певица тоже критично относилась к русской эмиграции. Вот что пишет она про своё окружение: «Вообще в Воинском союзе во круге Миллера кипела злоба, интриги, зависть… Вся эта грязь, клевета пополняла Галлиполийское собрание, куда мне стало вскоре противно входить, и я предпочитала мёрзнуть в машине, чем идти и выслушивать сплетни белых эмигрантов».

Из всего сонма поклонников письмо поддержки в тюрьму для Плевицкой пришло только от великой княгини Ольги Александровны – сестры убитого императора Николая II. Земной путь Плевицкой завершился тоже трагически – в тюрьме, на чужбине, среди преступниц. Высокая нота русской песни оборвалась, её намеренно оборвали враги России, которым и до сих пор без разницы: советская ли Россия, царская или демократическая.

Преданная дочь России

Почтовая карточка. Плевицкая. 1908 г.

По воспоминаниям современников, Надежда Васильевна сносно говорила по-французски, но отождествляла себя только с Россией. В Париже даже хлеб покупала непременно в русской лавке.

Недруги России и в XXI век проецируют несправедливо унизительный портрет русской певицы как шпионки, продавшей своих друзей, ведь Николай Скоблин был заместителем генерала Миллера в Русском общевоинском союзе (РОВС), их семьи общались и дружили. Мы доподлинно не узнаем трагическую историю, как погиб престарелый генерал Миллер, что произошло с Николаем Скоблиным, на которого французский суд повесил преступление и заочно его осудил. Возможно, следы той «заварухи» в Париже ведут в гитлеровскую Германию, ведь немецкие офицеры вызвали на встречу руководителей РОВС. По данным кабинета истории СВР, Николай Скоблин как руководитель РОВС открыто высказывался против сотрудничества с Гитлером русских воинских организаций, разбросанных по всей Европе. Наверное, как трезвый политик он понимал обречённость белого движения и стал сотрудничать с Советами, раскрыв множество предполагаемых террористических актов на территории СССР и целую сеть диверсантов. А певица Надежда Плевицкая как жена только обеспечивала своему мужу Николаю Скоблину возможность легального передвижения по всей Европе. На гастролях они бывали вместе. Но никаким сбором информации певица не занималась. Она высоко несла по миру знамя русской культуры – русскую народную песню. И это была лучшая народная дипломатия! Подлинным документом выглядят расписки супругов Скоблиных о сотрудничестве Плевицкой и Скоблина с Советской властью, которые опубликованы в книге «Очерки истории Российской внешней разведки» под редакцией Евгения Примакова (1996). Надежда Васильевна знала, на что шла, если подписала согласие на сотрудничество. И она – герой только даже за то, что не дрогнула на суде и все обвинения отрицала. Но беспринципной служанкой трёх разведок, как у Леонида Млечина в сочинении «Супершпионка XXI века» Плевицкая никогда не была. Самая высокооплачиваемая артистка Российской империи, она даже в трудные годы эмиграции всегда была при достаточном заработке, активно занималась при этом благотворительностью, жертвовала крупные суммы на православные храмы, помогала детским музыкальным школам русских общин по всей Европе. Судя по творческому и психологическому портрету певицы, целью её вероятного сотрудничества с Советами было лишь возвращение в Россию, но никак не деньги, что вменяют ей в вину литераторы русского зарубежья.

А в России «родного жаворонка» не забывали. С 60-х годов в селе Винниково собирали информацию о дореволюционной жизни певицы для музея, благодаря скульптору, народному художнику России Вячеславу Клыкову появился в селе памятник, а в Курске ежегодно звучит Всероссийский фестиваль исполнителей народной песни имени Надежды Плевицкой. Последние слова русской певицы в записях из французской тюрьмы были такие: «Я всю жизнь служила красоте – в моём понимании этого слова». И сегодня служение царицы русской песни Надежды Васильевны Плевицкой продолжается!

ОТ АВТОРА

Меня всегда привлекала история Курска, особенно период Гражданской войны, тема противостояния между красными и белыми, ведь в советской школе мы этот период изучали однобоко, а мир русской эмиграции был известен только по некоторым произведениям А. Толстого, И. Бунина, М. Булгакова. В постсоветской России появилось много документальной информации из-за рубежа, но я чувствовала, что в этом ворохе мемуарного наследия двух миров надо искать золотую середину объективной реальности. Так и с Плевицкой, которую в заграничных публикациях называли шпионкой и предательницей. А кого она предала? Представителей РОВС – Русского общевоинского союза, работа которого была направлена на подготовку вооружённого восстания и свержения диктатуры большевиков в России, диверсии и теракты? Я внутренне попросила прощения у великой певицы за недостойную память и с тех пор занялась собственными изысканиями, изучениями белых пятен её биографии, что и привело меня к курскому историку Юрию Бугрову – единственному научному биографу Плевицкой.

Все авторы, пишущие о Плевицкой, пользуются как единственным источником зарубежной публицистикой времён холодной войны, где Плевицкая представлена как «монстр» и «большевистский гангстер». А в мемуарах певицы мною читался автор – Надежда-свет Васильевна, совсем не похожая по своему психологическому портрету на «агента трёх разведок», как пишет беллетрист Млечин в своих произведениях, или ярый антисоветчик Прянишников. Я не только изучала мемуары Плевицкой, материалы французского судебного разбирательства, опубликованные в зарубежной прессе 30-х, но и перенимала самое важное из наследия Юрия Бугрова. К тому же ко мне будто бы сами собой стали «приходить» уникальные фотографии и сведения, даже секреты… Мне удалось и побывать в пресс-центре службы внешней разведки, и в уникальных читальных залах увлечённо изучать очерки из истории СВР, и даже познакомиться с самоназванной внучкой и распутать её фантазии о внебрачном сыне Плевицкой. Для себя я ответила на многие вопросы. И делюсь этими ответами с читателями на страницах своей первой книги «Герои и Музы», которая вышла в этом году. На страницах книги, где собраны разные очерки о Плевицкой, читатель раскроет для себя личность певицы, поймёт некоторые тайны, узнает, в чём Плевицкую обвиняло в 1937 году французское правосудие и насколько это похоже на нынешние фарсовые судебные процессы на Западе против русских патриотов. Очерки написаны на разные темы: и о том, как создавался музей в Винниково, какую роль сыграла Плевицкая в развитии мирового вокального искусства, отечественного кинематографа. В разные годы я публиковала очерки в журнале «Свой» Никиты Михалкова, изданиях «Армейский сборник», «Гудок», «Курская правда». А теперь вот они собраны в одной книге вместе с моими рассказами и повестями, отдельные из которых тоже имеют отношение к краеведческой теме. Приглашаю читателей в залы библиотек и в книжную лавку «Асеевки», где можно приобрести книгу.

Ирина КУМОВА

НАША СПРАВКА

Русский общевоинский союз (РОВС) – крупнейшая организация российской военной эмиграции, объединявшая бывших военнослужащих Русской императорской и Белой армий, была создана в 1924 году приказом главнокомандующего Русской армией генерал-лейтенанта барона П.Н. Врангеля.

Скоблин Николай Владимирович – военачальник белого движения, участник Первой мировой и Гражданской войн. С октября 1919 года начальник Корниловской дивизии. С 26 марта 1920 года – генерал-майор, заместитель председателя РОВС генерала Миллера.

Миллер Евгений-Людвиг Карлович – генерал-лейтенант Русской императорской армии; руководитель белого движения на севере России в годы Гражданской войны, главнокомандующий всеми сухопутными, морскими вооружёнными силами России, действовавшими против советской власти на Северном фронте. С лета 1920 года в эмиграции в Париже, начальник штаба Врангеля, с 1930-го – председатель Российского общевоинского союза (РОВС). По данным из книги «Очерки истории Российской внешней разведки», 22 сентября 1937 года похищен в Париже сотрудниками советской разведки. По данным кабинета истории СВР, 11 мая 1939 расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.

Ирина КУМОВА
Фото из личной коллекции автора