Сергей Виноградов: «Важен прежде всего артист»

Курский драматический театр имени А.С. Пушкина открыл свой 235-й сезон в новом, академическом, статусе. Первой премьерой стал гоголевский «Ревизор». Знакомая со школьной скамьи пьеса – и вопросы, на которые всякий раз приходится отвечать заново. Почему опытный чиновник принимает легкомысленного молодого человека за важную особу? Что скрывается за пышными нарядами и обилием наград? И все ли предрешено, когда объявляют о приезде настоящего ревизора?

Жанр спектакля – трагисатира: есть место и смеху, и тревоге, и разговору о человеке, которого подводит собственный страх. Для «Ревизора» год особенный: со времени первой постановки комедии прошло 190 лет. А для курской сцены обращение к Гоголю имеет еще и свой, местный, смысл. В первом московском представлении Городничего играл Михаил Щепкин, чья судьба неразрывно связана с историей нашего театра.

«Ревизор» – новая работа Сергея Виноградова. Для московского режиссера это вторая работа на курской сцене: в 2025 году он поставил здесь «Вечно живые» Виктора Розова. О доверии к драматургу и артистам, находках на репетициях и личной связи с курской землей Сергей Виноградов рассказал «Курской правде».

– «Ревизор» в вашей постановке идет в московском театре «Сфера». Отличается ли этот спектакль от поставленного на курской сцене?

– Конечно, курская постановка отличается. Здесь другие художники – и по костюмам, и по сценографии. Многое мы придумали во время репетиций вместе с замечательными артистами. Поэтому это другой спектакль, хотя какие-то пересечения, безу-словно, могут быть. Не изменилось мое понимание самой пьесы. Я бережно отношусь к драматургии и работаю по вахтанговскому принципу: «Содержание вскрыть, форму нафантазировать». Пьеса для меня – основа, от которой я не отступаю. Но конкретные сценические решения рождаются уже в работе с труппой. Репетиции проходили в атмосфере творчества, импровизации, хорошего хулиганства: кто-то вдруг что-то придумывает, импровизирует – получается очень смешно. Мне кажется, в театре так и должно быть.

– Хлестакова играют по очереди Александр Аве и Дмитрий Баркалов. Им удалось создать очень разные образы. Как шла работа?

– В удовольствие. Два Хлестакова действительно получились совершенно разными. При этом оба артиста работают, на мой взгляд, на очень высоком уровне. Оба справились с ролью. Самое главное, о чем я их просил, – сохранить в этом персонаже такого русского Ивана-дурака, который, как ребенок, пробует, рискует, на что-то надеется. Он инфантилен. А когда что-то не получается, по-детски обижается и жалуется.

Александр и Дмитрий по-разному пришли к этому образу, но оба сохранили его основу, то, что для меня важно в классическом понимании Хлестакова. Именно это было главным.

– Ваш курский «Ревизор» предназначен для взрослой аудитории. Между тем пьесу изучают в школе. Маркировка 18+ сужает зрительскую аудиторию. Оправданно ли это?

– Здесь важно помнить: Николай Васильевич писал пьесу не специально для школьников. Он обращался к людям своего времени. И мы прежде всего хотели рассказать ту историю, которую несет Гоголь, а не ставили перед собой задачу сделать спектакль именно для школьной программы. При этом каких-то особенно острых вещей мы не делали. Есть отдельные тонкие моменты, из-за которых потребовалась такая маркировка. Но задачи отпугнуть молодых зрителей у нас, конечно, не было.

– У Гоголя все венчает немая сцена. Неизвестно, что скажет чиновник из Санкт-Петербурга: вдруг договорится с Городничим? В вашем прочтении, кажется, все предрешено. В сценографии – «Последний день Помпеи» Карла Брюллова, покосившийся верстовой столб. Значит, укладу города N конец? Почему же нам жаль героев?

– Мы все-таки не знаем, что будет дальше. Поймают Городничего или не поймают – большой вопрос. В пьесе об этом ничего не сказано. Есть лишь известие, что приехал настоящий ревизор. А город уже готовили: все привели в порядок, почистили. Поэтому далеко не факт, что Городничего поймают. Для меня вопрос в другом. Насколько же надо было завраться, завороваться, чтобы от страха разоблачения принять какого-то дурачка за важного, серьезного человека?!

Юмор пьесы не в том, что Городничего поймали. Он в том, насколько человек под влиянием собственных страхов теряет способность адекватно оценивать происходящее. Наделал глупостей – и приходится отвечать за свои поступки. Мне кажется, Гоголь писал именно об этом.

Постмодернистский театр часто строится на том, как режиссер переосмысливает автора. Мне это не очень близко, хотя я признаю право такого театра на существование. Но в моей работе во главу угла встает автор. От него, от великой драматургии мы отталкиваемся, создавая спектакль. Для меня это принципиально.

– В «Ревизоре» великолепные костюмы. Расскажите, как шла работа. Какую задачу ставили перед художником?

– Мы искали исторические параллели, но при этом старались не уйти в музейные дебри. Например, придумали огромное количество медалей на Городничем. Понятно, что в то время он не носил бы награды именно так. Но для меня важно, что этот человек очень любит показывать, чего достиг, подчеркивать свои заслуги. Я и в жизни знаю чиновников, которым нравится увешивать грудь наградами. Мне кажется, скромный и сильный человек подобным искушениям не подвержен. Для нашего Городничего это выразительная деталь характера.

Очень важно было и то, как одевается Хлестаков. У него есть красивый, яркий наряд, в котором он приходит к Городничему, а есть одежда попроще. Денег-то мало, приходится экономить. А Анну Андреевну и Марью Антоновну хотелось сделать яркими, пышными, вызывающими – они пытаются привлечь, соблазнить этого столичного мальчика, потому что видят в нем человека, который может изменить их судьбу.

– Как шла работа над сценографией?

– С Владимиром Медведским мы выпускаем уже не первый спектакль. Мне очень нравится его подход к работе. Я не люблю, когда сцену загромождают большими декорациями, павильонами.

Всегда хочется убрать лишнее. Важен прежде всего артист. Сценография должна поддерживать и его, и саму историю.

Художник нашел интересное решение: без большого количества декораций возникло воздушное, быстро меняющееся пространство. У меня как у зрителя оно вызывает желание попасть внутрь этого мира, в этот город, понять, что же там происходит. Город N словно затягивает.

– Какой образ было создать сложнее всего?

– Городничего. Для меня это главный персонаж пьесы. Есть привычное прочтение: сильный, основательный человек, порой даже подчеркнуто неторопливый. Конечно, он многое повидал, в политике, что называется, собаку съел. Но сейчас попал в такие жернова!

Нужно было найти темпоритм человека, который боится, что его поймают, передать его внутреннее состояние. Это очень сложная задача. Мне кажется, Эдуард Баранов справился с ней идеально. Он сделал именно то, о чем я его просил. Особенно важен финал. У него происходит внутреннее раскаяние Городничего: как же он умудрился так ошибиться, что с ним случилось? В этом есть самоирония. На мой взгляд, замечательное исполнение роли.

– Что можете сказать о курском зрителе?

– Только самые теплые слова. Помню, когда впервые приехал в Курск, смотрел спектакли театра и видел, как в финале люди встают, как принимают артистов. Это дорогого стоит.

Курск – театральный город. Здесь зритель любит театр. Это очень ценно и для артистов, и для меня – человека, который приезжает ставить спектакль. Курская публика вызывает у меня самые добрые чувства и огромную благодарность.

– Что вдохновляет вас на работу?

– Прежде всего – то видение театра, которое мне близко, важно и интересно. Создавая спектакль, я мысленно ставлю себя на место зрителя: если бы сидел в зале, мне бы это понравилось? Было бы интересно? Конечно, учесть вкусы абсолютно всех невозможно. Я люблю определенный театр и стараюсь делать спектакли для людей, которым он тоже интересен.

Для меня важно, чтобы и актеры, и зрители получали от происходящего удовольствие, испытывали катарсис. Чтобы после этого человек о чем-то подумал, сделал выводы, прислушался к себе, постарался не повторять каких-то ошибок. Мне кажется, ради этого театр и существует.

И еще очень важна сильная драматургия. В великой пьесе столько заложено! Отталкиваться от нее, работать с ней – одно наслаждение.

– Есть ли у вас в нашем городе любимые места?

– Прежде всего – улица Ленина. Я часто по ней гулял. Она очень уютная, и вечером на ней много людей. Нравится площадь перед театром, там собирается молодежь, снимает короткие видео. Это очень забавно. Я такого больше нигде не видел.

А если говорить о Курской области, обязательно назову Поныри. Летом я побывал на мемориале, и он меня поразил. Для меня это особое место: мой дед воевал на Курской дуге, как раз на ее северном фасе.

Поездка вызвала очень личные чувства – памяти, долга, любви к своим предкам. Поэтому эти места для меня особенно ценны.

Подготовила Елена ГАМОВА
Фото Александра МАЛАХОВА и официальной странички в ВК драматического театра имени А.С. Пушкина