«Алые паруса» поднялись над курской сценой

«Люди не умеют любить», – воскликнул один из героев Александра Грина. Но разве можно жить без любви? Спектакль о любви, мечте и вере поставили в Курском театре кукол. Легендарный мюзикл «Алые паруса», созданный композитором Максимом Дунаевским, драматургом Михаилом Бартеневым и поэтом Андреем Усачевым в 2010 году, – новая работа режиссера Игоря Семяновского

Алые дебюты

«Алые паруса» стали символом мечты и для самых исполнителей. В спектакле дебютировала 12-летняя курская школьница Ксения Баркалова. Ее выбрали по итогам кастинга, и конкуренты были достаточно сильные.

– Она справилась и как вокалистка, и как актриса. У нее есть состояние внутренней сдержанности, что очень важно для Ассоль, – считает режиссер.

Кстати, за время репетиций Ксения выросла не только как профессионал: девочка повзрослела и стала выше. Игорь Семяновский считает, что когда-то надо будет готовить новую Ассоль.

В спектакле занят еще один приглашенный исполнитель – артист Курского драмтеатра имени А.С. Пушкина Дмитрий Курицкий. Он играет священника. Роль Лонгрена великолепно исполнил один из ведущих артистов театра кукол Сергей Рякин.

Артисты – сложный организм, а поющие – еще более трепетный. В спектакле многие раскрылись как вокалисты, это очень радует режиссера.

– Да, есть вокалисты-профессионалы, но они не споют актерские вещи. Надо спеть, сыграть, еще и куклы появятся. Еще и маски. А в маске петь очень сложно, – говорит Игорь Семяновский.

Волшебная маска

Сольные арии в мюзикле «Алые паруса» артисты поют вживую. В записи идет лишь хор. Заведующий музыкальной частью Александр Щербаков рассказал, что специально для спектакля записывали музыкальные инструменты: скрипку, дудук, бас-гитары.

Сложная задача и у звукорежиссера. Артист сначала поет в маске, потом – без нее. Это два разных звука. В маске надо работать, двигаться определенным образом.

Ввести в спектакль маски – гениальная режиссерская придумка. Они скрывают лица многих героев. Почему? Зритель поймет, посмотрев спектакль.

– Маска – это другая физика, по сути человек превращается в куклу, у него становятся шире движения. Маска должна работать. Это трудно – и петь, и отрабатывать то, что тебе нужно в кукле, – говорит Игорь Семяновский. Он сам делал скульптурную основу масок.

– Художник-постановщик Амир Ерманов прислал эскизы, по ним кукол и костюмы изготовили в театре. Все, что слеплено – все делал я, бутафорский цех помогал, – говорит режиссер.

30 метров шелка – на паруса

Всего в спектакле 36 костюмов. Например, подруги хозяйки «Маяка» одеты в стиле кабаре: красный атлас, черные кружева, широкие юбки.

– Работать было интересно, исполнительницы признались, что костюмы им очень помогли. На девушках были корсеты. Они меняют и походку, и осанку, – рассказывает художник Евгения Орчикова.

Непростой задачей было создать паруса.

– Режиссер сказал: мне нужно, чтобы это была легкая, летящая ткань, – вспоминает Евгения. – Причем именно алый цвет. А ведь алый цвет может быть разным… Еще необходимо было, чтобы паруса летели, но не просвечивались. Я долго искала ткань. Девочки-продавцы только руками разводили: «Такого не найти!» И вдруг увидела рулон: «А это у вас что?» – «Это шелк Армани. У нас только остаток». Вскоре под заказ нам привезли 30 метров этого шелка Армани, который превратился в паруса. Костюм «волна-ветер» тоже сначала был огромным полотнищем, девочки начали танцевать – и не смогли с ним справиться. Тогда костюм было решено порезать. Сказочнику Эглю прислали прекрасную белую шляпу, но по задумке режиссера шляпа должна быть немного смешной. Ее набивали на болванки, мочили, чтобы она перестала быть такой красивой.

Как на небольшой сцене театра кукол появится огромная шхуна – зрители узнают, посмотрев мюзикл «Алые паруса».

Елена ГАМОВА
Фото Александра МАЛАХОВА