Газета "Курская правда". Всегда актуальные новости в Курске и Курской области. События и происшествия.

Где-то там, в Средневековье…

Газетный выпуск № 2020_118
01 октября 15:57 Общество

На прошлой неделе состоялся градостроительный совет, на котором обсуждался вопрос правомерности термина «детинец» в отношении территории бывшего электроаппаратного завода.

Трое докладчиков обозначили свои позиции во время выступлений. Юрий Озеров счел термин не совсем корректным, предложив применять другой – «городище». Однако Роман Веритюшкин из НИИ археологии юго-востока Руси и директор Курского музея археологии Геннадий Стародубцев, напротив, сочли термин «детинец» наиболее подходящим. Сегодня на страницах «Курской правды» свое мнение по рассматриваемому вопросу высказывает журналист, краевед, автор публикаций по истории Курска Виктор Крюков. Как всегда, материал Виктора Васильевича сопровождается авторскими иллюстрациями.

В последнее время в курских СМИ очень часто можно встретить древнерусское слово «детинец». Именно так журналисты обозначают территорию городского акрополя, не всякий раз до конца понимая, о чем идет речь. Попробуем разобраться.

Так могла выглядеть курская крепость при князе Олеге Курском.
До прихода татаро-монголов оставалось совсем немного

Во всех толковых словарях сказано, что «детинец» – это центральная и наиболее древняя часть древнерусского города в Средневековой Руси, одно из названий внутренней городской крепости, близко по значению к слову «кремль».

Известный ученый XIX века А.Н. Афанасьев в своем труде «Поэтические воззрения славян на природу» приводит старинную легенду, согласно которой при основании Новгорода был соблюден древний обычай: перед строительством крепости принесли человеческую жертву. Для этого старейшины пустили по дорогам гонцов с наказом схватить и привести на место закладки города первое живое существо, которое встретится на пути. Жребий пал на ребенка. Будто бы поэтому новгородский кремль и назывался «детинцем». Вслед за Новгородом это пошло по всей Руси…

Однако археологические данные свидетельствуют, что восточные славяне использовали для строительных жертвоприношений не людей, а животных: коней, петухов, кур, иногда крупный рогатый скот. Во всяком случае, останков людей, принесенных в жертву при строительстве, пока не найдено даже в наиболее древних городах. Но может быть, плохо искали?

Высказывалась и такая версия: крепость (или часть ее) называлась «детинцем», потому что в ней на постоянной основе размещалась младшая княжеская дружина, среди обозначений которой в древнерусском языке – «детские» (а кроме того: гридни, отроки, пасынки). Вспомним у Пушкина:

В толпе могучих сыновей,
С друзьями, в гриднице высокой
Владимир-солнце пировал…

Гридница здесь – это обширное помещение для пиров и приемов. А в остальное время – столовая для «детских» (они же – гридни). Но что первично – «детинец» или «детские»? Вопрос. Зато с определенностью можно сказать, что если в городе не было своей дружины, понятие «детинец» лишалось смысла даже при наличии крепости. И, конечно же, не было своего князя – не было и дружины.

Курская крепость-детинец незадолго до прихода татаро-монголов

Уточним: в Средневековой Руси слово «дружина» применялось не только в военном смысле – княжеский военный отряд, но и гораздо шире: содружество, товарищество, артель, компания. А вот слова «дружинник» тогда не было вовсе.

Стоит вспомнить и тот факт, что старшим дружинникам разрешалось жить в своих семьях за пределами крепости, а вот младшим – нет. В том числе и потому, что младшие дружинники, кроме обязательного участия в военных походах, исполняли и другие обязанности: княжьи конюхи, ловчие, сокольники, мечники, тиуны и мытники, сборщики пошлин на торгах, мостах и перевозах. К слову, в младшей дружине (в «детских») человек мог прослужить до седых волос.

Впоследствии, в XIII веке, младшая дружина получила другое общее название – «слуги», а с XV века их все чаще стали называть «дворянами».
Справедливости ради отметим, что в современной этимологической науке имеется еще много толкований слова «детинец», иногда очень убедительных и интересных. Вспомним лишь, что в древнепольском языке есть слово «дединец», очень схожее и по звучанию, и по смыслу – особо укрепленный центр крепости, которому покровительствовали предки – «деды». Скажем, по информации академика В. Л. Янина, так назывался центр древней Краковской крепости (Dziedziniec).

Существенная деталь в контексте нашего разговора: в русских летописях слово «детинец» появилось лишь с 1097 года и было распространено до начала XIV века, когда в северо-восточной Руси его вытеснил термином «кремль («кремник»). Как раз к тому времени обозначение младшей дружины «слуги» окончательно заменяет понятия «детский», «гридень» и «пасынок». В западной Руси, находившейся под литовским и польским владычеством (в том числе и в курских землях), вместо детинца вошел в обиход термин «замок». Начиная с рубежа XIII-XIV веков слово «детинец» используется редко и только в источниках новгородско-псковского происхождения.

Лето 1596 года. Люди воеводы Полева восстанавливают
курскую крепость

Стало быть, в XI веке (как минимум с 1032 года – официальной даты основания Курска) сам термин «детинец» в Курске не приемлем – хотя бы потому, что он появится позже. Как (вполне вероятно) в то время не было в нашем городе и крепости, так как первый курский князь появился лишь в самом конце XI века. Им стал сын Владимира Мономаха Изяслав Владимирович. Как раз про него в летописи сказано: «… построил крепость в Курске».

Впрочем, есть гипотезы (но не более), что Курское княжество было основано раньше: в 1077-м, 1093-м (или в 1094-м). Мало того, в комментарии к «Поучению Владимира Мономаха» Д.С. Лихачев отметил, что в результате восстания в Киеве в 1068 году и нападения половцев отец Владимира Мономаха переяславский князь Всеволод Ярославич ушел в Курск на непродолжительное княжение, номинально оставаясь при этом переяславским князем.

В XII веке властители в удельных княжествах менялись часто, и Курск не исключение. Скажем, во второй половине 40-х –
в начале 50-х годов наш город переходил из рук в руки едва ли не каждый год. Крепость времен князя Изяслава давно пришла в негодность, а возвести новую князьям-временщикам наверняка было недосуг. Мало того, примерно в тот же период окрестности города подвергались разорению: в 1138 году «…воевали половцы Курск и пленили землю всю и пожгли…», а в 1149 году «…приходили половцы к Курску и много полона взяли…». Граница между Русью и половцами проходила неподалеку. Опять же, это было время войны между занявшим в 1146-м Киев Изяславом Мстиславичем и ростово-суздальским князем Юрием Долгоруким.

Наш город еще не стал к тому времени центром самостоятельного княжества, лишь начиная с 1160 года курские князья постоянно появляются на страницах летописей. Неоднократно случалось в первой половине XII века, что в городе не было своего князя, а стало быть, и дружины или другого воинского гарнизона. Как следствие, крепость без пригляда быстро ветшала, а с ней и детинец (если таковой существовал ранее) лишался смысла.

Так скромно могла выглядеть крепость при князе Изяславе Владимировиче

Впрочем, если крепость тех времен располагалась на месте нынешнего курского акрополя, то сама природа исполняла роль фортификаций: обилие глубоких оврагов (даже на вершине холма), крутые обрывы, полноводные (в то время) реки. То есть деревянная крепость не очень-то и нуждалась в высоких стенах и мощных башнях. Но проблема была в том, что такое расположение создавало сложности не только нападавшей стороне, но и самим горожанам. Труднодоступность вершины холма снизу и речных побережий сверху, глубина залегания водоносного слоя. То, что вполне терпимо в варианте традиций литовского военного замка XIV-XV веков (на руинах которого в конце века XVI и был построен новый Курск), вряд ли понравилось бы русским горожанам в веке XII.

Тогда немного фантазии: крепость и посад на холме, где сегодня располагается Свято-Троицкий храм, была бы гораздо удобнее. Такой вариант рассматривался курскими историками в XIX веке. В те времена сам этот холм был круче и выше, с севера – глубоченный овраг (засыпан в начале XIX века), с запада – густой, непроходимый лес. Самое подходящее место для крепости. Так может быть, как раз отсюда начинался Курск в X-XI веках?

Курская крепость-острог со стороны Тускари
в XVII веке

Как известно, в «Слове о полку Игореве» курская дружина не упоминается. Вместо нее – курские «кмети», о которых историки спорят до сих пор – кто они такие. Дружина тогдашнего курского князя Всеволода Святославича Буй-Тура располагалась в другом его владении – в Трубчевске. Хотя считается, что Курск был больше и удобнее расположен. Есть мнение среди «слововедов» конца XIX века, что причина может заключаться как раз в ветхости курской крепости. Дружина князя Буй-Тура даже не зашла в Курск, а остановилась где-то неподалеку, когда двигалась в сторону Оскола.

В последний раз в домонгольский период курский князь (стало быть, и курская дружина) упоминается под 1223 годом, когда русские князья проиграли битву татаро-монголам на реке Калке. Речь идет об Олеге Курском, о чьей родословной историки спорят до сих пор. Ему выпало не только проявить доблесть у Калки, но и выжить – в том же году он стал князем черниговским.

Осадные дворы в Курске.
XVII век

После того как к Курску в 1237 году пришли татаро-монголы, ни о какой крепости не могло быть и речи. К ней вернулись лишь в 1596 году, когда воевода Полев начал восстанавливать старинный (предположительно, литовский) замок на вершине холма. Но в то время понятие «детинец» (с чего мы начали этот разговор) не применялось уже почти 200 лет, тем более в XVII веке и далее.

Получается, что почти за 1000 лет истории Курска, если суммировать все вышеизложенные нюансы курского бытия, «детинец» был теоретически актуален для нашего города не более 70-80 лет. Тогда почему же это слово так прилипло к нашему историческому лексикону? Не пора ли «профильтровать» курский словарно-исторический запас? И уж тем более слово «детинец» звучит весьма неубедительно по отношению к той значительной части курской истории, когда этот термин не применялся вовсе – после 1597 года. То есть в XVII веке это слово уже никто и не помнил.

Виктор КРЮКОВ
Использованы материалы Алексея РАЗДОРСКОГО

P.S.
И все же самый приемлемый термин для обозначения курского акрополя в его нынешнем состоянии – это «кремль». Ссылки на то, что там нет ни одного по-настоящему старинного здания, кроме монастырской башни, звучат неубедительно. Как намоленность храма не прерывается, если новый по ветхости предшественника строится на том же месте и с тем же названием, так и место старой крепости (детинца, острога) освящено преданностью и кровью его защитников. Само понятие «кремль» стало бы в нашем случае памятником, своеобразной военно-исторической и духовной регалией, вполне заслуженной нашими предками. Половцы, татаро-монголы, поляки, литовцы, ногайцы, немцы приходили и убирались восвояси, а Курск остался одним из столпов России.
К слову, на территории курского кремля, после того как там основательно поработают архитекторы и дизайнеры, где-нибудь в серединной части можно предусмотреть и «детинец» – детский городок с деревянной «крепостицей» в центре.



Обсуждение ( 0 комментариев )

Читайте также