Газета "Курская правда". Всегда актуальные новости в Курске и Курской области. События и происшествия.

С «цифрой» не в ладу

Газетный выпуск № 2021_131
29 октября 11:51 Общество

Почему главным в цифровом мире по-прежнему остаётся человек

Россия, по данным Google, входит в топ-3 стран с самой низкой стоимостью интернета и делит третье-четвёртое места в мире по посещаемости сайтов госуслуг. Одновременно, по данным СПЧ, «цифра» становится проблемой и поводом для нарушения прав и свобод людей. Растёт число тех, кто не справляется с электронными госуслугами, электронной медицинской картой, кьюарами, умным «Сбером», планшетом, смартфоном и даже СМС.

«У меня нет компьютера, нет собственного адреса электронной почты, я не владею никакими новыми цифровыми технологиями. Не умею пользоваться навигацией, не умею вызывать такси, у меня нет никаких нужных приложений», – рассказывает в своём интернет-дневнике «Одновременно. com» известный писатель и драматург Евгений Гришковец.

Гришковец – не обучаемый всему этому человек, поскольку он дислексик и дисграфик. 13 сентября ему нужно было улететь из Москвы в Афины, из Шереметьево «Аэрофлотом», чтобы попасть к маме на день рождения. Заранее с родственниками улететь не мог, задержался на киносъёмках.

Человек, приобретавший ему билет, забыл предупредить его о важной анкете, и в аэропорту ему предложили выйти в интернет и заполнить её.

«Для меня же это предложение было всё равно что выйти в открытый космос», – пишет Гришковец.

На объяснение, что он не умеет выйти в интернет, знаменитый писатель и более чем 20-летний клиент «Аэрофлота» с платиновым статусом услышал: «Тогда сидите дома».
«Как быть такому человеку, как я? Как быть людям, которые по каким-то своим причинам чего-то не умеют и не могут?!» – спрашивает Евгений Гришковец.

Ситуация цифрового бесправия сегодня настигает не только прекрасных писателей-дислексиков. В аэропорту Домодедово возле пункта сдачи ковид-теста у граждан Узбекистана не получалось заполнить анкету и оплатить услугу онлайн, а помогать им никто не собирался. За ними на тест пришла пожилая женщина из Ставрополя. Ей долго не удавалось войти в банковское приложение.

Она не могла заплатить за тест. Время стыковочного рейса поджимало, у старушки поднялось давление, пришлось вызвать доктора…

 

Что об этом думают эксперты

– Сколько человек живут в России вне «цифры»?

Игорь Ашманов, член Совета при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ):

– Думаю, что сегодня у нас из-за «цифры» поражены в гражданских правах более 40 миллионов из почти 147 миллионов граждан. Ускорение цифровизации – детонатор роста таких нарушений.

– Что с ними делать?

Урван Парфентьев, координатор Центра безопасного интернета, ведущий аналитик РОЦИТ:

– Я считаю, что тех, кто не владеет «цифрой», надо оставить в покое. Мы должны помнить о том, что «цифра» – это некая услуга, которую потребитель вправе принять или отвергнуть. Ведь у кого-то нет потребности и желания, у кого-то – технической возможности. Интернет-услуги не должны навязываться.

Взгляд маркетолога

Антон Буланов, маркетолог ВШЭ:

– Развитие цифровой грамотности в целом нужно в рамках концепции «надзорного капитализма», чтобы следить за экономически пассионарными слоями населения, старшие поколения к ним не относятся. Электоральное влияние на пожилых людей через «цифру» тоже не актуально, тут куда эффективнее влияние при помощи традиционных СМИ: ТВ, радио, газет.

Ну и наконец, есть причины вовлекать какую-то группу населения в диджитал для того, чтобы ей что-то продать. Однако поколение платёжеспособных и достаточно состоятельных пенсионеров, которые, имея свободные деньги, активы и недвижимость, могут позволить себе большие покупки и путешествия, у нас пока только-только появляется.

Так что у цифровизации населения старше 50-60 лет никакой прикладной ценности нет. Это задача социальная. И как любая социальная задача, она решается не в первую очередь.

«Цифра» – всего лишь один из инструментов. Удобный, доступный и быстрый, но не безальтернативный. Очевидно, что наряду с цифровыми должны сохраняться (или внедряться) и другие способы получения услуг. До тех пор, пока они остаются востребованными. Если пожилые люди могут записаться к врачу только через систему электронных госуслуг, а она им недоступна, это автоматически выводит их за границы полноправных граждан. Значит, надо оставлять им выбор на неэлектронную запись.
Дмитрий Мариничев, интернет-омбудсмен, член экспертного совета АСИ:

– А я считаю, что те, кто сегодня принципиально не хочет пользоваться цифровыми услугами, должны понимать, что такой выбор – сознательная маргинализация. Да, надо сохранить сектор нецифровых услуг, но вектор и логика развития общества сегодня – это цифровизация. Любое производство связано с IT. И IT-знания должны быть прописными, как знание азбуки и арифметики. Это пока не так, потому что остро не хватает IT-специалистов, а сектор их подготовки часто коммерциализирован. Я считаю, что надо вводить бесплатное второе высшее образование по IT-специальностям.

– Какие именно права человека нарушаются в результате ускоренной и непродуманной цифровизации?

Игорь Ашманов:

– Из-за азарта цифровизации всего и вся у самых разных структур, включая государственные, сегодня нарушаются базовые права граждан – права на приватность и защиту своей цифровой идентичности, право не заходить в цифровую сферу.

У людей появились новые страхи. И они уже стали типичными. Многие боятся утечки персональных данных, сбоев в технологии распознавания лиц камерами наблюдения, самовольного введения частными компаниями социальных рейтингов, отказа от очного образования в пользу дистанционного, агрессии в интернете.

Среди очередных рисков – отказ от бумажного документооборота в пользу электронного. Если его вводить опережающими темпами, как это происходит с цифровизацией, он может приводить к утере или подделке электронных документов. А там рукой подать до угрозы риска цифровой дискриминации. Так может реализоваться адская антиутопия, рядом с которой «Скотный двор» Оруэлла покажется цветочками.

Урван Парфентьев:

– Там, где есть персональные данные и их трансфер, проблема их утечки будет всегда. Злоумышленники, пока есть спрос на персональные данные, будут изощряться и изощряться ради их получения. Это вечная проблема брони и снаряда.

И да, у цифровых сервисов есть весьма крупная уязвимость в плане безопасности. Намного большая, чем у нецифрового оборота информации. И тут общество должно сформулировать, какие именно личные данные лучше не доверять «цифре».

С моей точки зрения, это так называемые чувствительные персональные данные – медицинские и биометрические. Тайна медицинской карты должна оставаться тайной – это аксиома.

Так же и с биометрией. Отпечатки пальцев не подделаешь, а система распознавания лиц работает даже после пластической операции (некоторые особенности человеческого лица пластика изменить не в силах). Но неспроста страны ЕС и США, первыми начавшие внедрять биометрию и систему распознавания лиц, первыми же и сказали: «Стоп!» Тех, кто внедрял новые формы слежения, всё устраивало. Но люди завалили исками суды ещё во время внедрения фотофиксации на дорогах. Она привела к серии скандалов, водителей ловили с любовницами, рушились семьи и карьеры. Такого рода «подглядывание» лишает человека не просто частной жизни – свободы.

 

Взгляд специалиста по сознанию

Татьяна Черниговская, доктор биологических наук, доктор филологических наук, специалист в области теории сознания, – об особенностях мозга и типах цивилизации:

– Дело не в пожилом возрасте. Вопрос в том, чему человек научен, а чему нет. В 80 лет можно быть великолепным учёным, но при этом не пользоваться компьютером. И это не значит, что голова у этого человека работает хуже, чем у того, кто активно живёт «цифровой жизнью». Отсутствие того или иного навыка никак не связано с состоянием мозга. Я вот, например, никогда не каталась на велосипеде. Ну и что? Другое дело, что в современном мире трудно жить без определённых навыков.

В любом возрасте можно обучиться. Если мозг человека нормальный, ничто не мешает ему научиться пользоваться интернетом в телефоне, заполнить элементарную анкету или оплатить услугу через приложение банка. Я знаю людей, которые в 80 лет перешли на «цифру»…

«Цифра» – это другой тип цивилизации, и он уже наступил. Надо учиться. Ничего другого не остаётся. Но этим нужно озаботиться нам всем. Человеку надо помочь освоить «цифру».

– Как установить правовую защиту цифровой безопасности человека?

Игорь Ашманов:

– Ситуацию может изменить Цифровой кодекс прав человека. Над ним работает наша группа в СПЧ. В кодексе прописана возможность гражданина «отказаться работать в цифровом мире и получать документы в бумажной форме, не быть обязанным регистрироваться в цифровом пространстве». Нужно постулировать: любые технологии должны использоваться только во благо граждан – сейчас это пока не так. Концепцию и дорожную карту внедрения Цифрового кодекса прав человека мы дописываем. К концу года представим её на рассмотрение граждан. Думаю, что кодекс войдёт в правовое поле страны в виде поправок в законы.

Владимир ЕМЕЛЬЯНЕНКО, Елена НОВОСЁЛОВА,
Елена ЯКОВЛЕВА, «Российская газета»



Обсуждение ( 0 комментариев )

Читайте также