Вернуться к истокам

Свой 70-й день рождения отметил известный курский художник-авангардист, основатель легендарной галереи «АЯ» Олег Радин. В честь юбиляра открылась выставка с лаконичным и емким названием «70». Девять работ – как символ даты рождения, каждая картина со своей историей, настроением, посылом. Экспозиция – это диалог эпох и стилей внутри одного творческого пути.

На стене – своеобразный творческий отчет: картины, написанные с 9 декабря 2005 года по сегодняшний день. «Некоторые говорят, что я только абстракцию могу. Но это не так. Я прошел и школу реализма. В автобусе старался запомнить лицо, приезжал домой и на обойном рулоне выплескивал его кистью и синей краской…»

Переходная работа – «Соло флейты», первый шаг от реализма к абстракции. Завершает экспозицию тревожная работа «Битва за человека».

– Она написана два года назад в абстрактной манере, – объясняет Радин. – Передает состояние, в котором находится весь мир. Мир трещит по швам, мир сошел с ума!

Взгляд приковывает «Автопортрет». Рядом – «Ангел».

– Это определяет то, ради чего я пришел. Падший ангел. Человек на грани. Ангел, который падает и превращается в демона. Какая же тут внутренняя борьба идет! – поясняет автор.

Отдельная история – «Старец», картина написана 45 лет назад.

– Он со мной проехал все мои мастерские. Я тогда шутил: наверное, я таким в старости буду. Прошло 45 лет. Не знаю, похож или нет, – смеется юбиляр. – А если серьезно, если хочется поговорить с умным человеком, а такового рядом нет, я говорю с этим портретом.

Особое волнение у Олега Михайловича вызывает возвращение давней работы «Книга истины».

– Она ко мне вернулась полгода назад. Ребята нашли ее на сайте объявлений и выкупили. В молодости я раздаривал работы направо и налево. Эту написал, когда только пришел работать в театр – 42 года назад. Вернулась – и я две недели счастлив был!

– В юности я писал стихи, но для меня было недостаточно «поэтической форточки», – говорит Радин. – Этого оказалось мало. Изобразительный ряд стал для меня ближе. Еще в институте вместо конспектов лекций портреты однокурсников писал.

А вот работы, которые можно назвать возвращением к истокам.

Мастер признался: ему интересно вернуться к тому, с чего начинал, интересно отношение зрителей к этому диалогу старого и нового.

«70» – это больше, чем ретроспектива, это разговор Мастера со временем, со зрителем и с самим собой. Разговор, в котором каждый может найти для себя отзвук.

«Правду писать труднее всего»

Биография художника – готовый сценарий для фильма о верности призванию. Родился в Курске. Учился в политехническом, но бросил ради искусства. Прошел путь от декоратора до заведующего постановочной частью в драмтеатре. Организовывал выставки в подвалах и на квартирах. А в 1992 году основал свою галерею «АЯ», которая стала центром притяжения для творческой интеллигенции. Он создатель и председатель Союза художников «Провинция», известный коллекционер колокольчиков и раритетного рок-н-ролла.

– Для художника важно не замыкаться в рамках одного направления, – говорит Радин. – Пройдя серьезную школу реализма, я обратился к авангардным формам.

Начинал Радин под лозунгом: «Буду писать про плохое». Про хорошее написано много.

– У меня был портрет, – вспоминает художник, – где ветеран Великой Отечественной войны без ног просит милостыню. У него орден Славы. Меня ругали: «Как ты можешь?». Мой отец был юристом, к нему часто обращались за советом. Слышал рассказы отца и его друзей-фронтовиков, и тема войны была мне близка. У отца был друг-художник, ветеран Великой Отечественной войны. На фронте он получил серьезное ранение, вынужден был уйти из профессии. Стал отличным фотографом. Однажды он сказал мне: «Ты взял серьезные темы. Но ты должен их выстрадать и вырисовать до такой степени, чтобы они прошли через твое сердце и коснулись сердца других людей». Наверное, мой самый дорогой художественный подарок был от него – довоенный лак и краски в открытых тюбиках, которыми он начинал писать до войны.

Принцип «писать правду» не всегда лицеприятен.

– Были случаи, когда обижались, – вспоминает Радин. – Однажды, увидев свой портрет, женщина воскликнула: «Почему совсем не видно моих глаз?» Я ответил: «А я ничего в твоих глазах не увидел». Сейчас понимаю: наверное, это было обидно. Но я сказал правду. Как было, так я и написал…

Он всегда слушал свое сердце, как советовал автор «Маленького принца».

– Я бросил политех и начал писать картины. Родители считали: бросил один институт, надо идти в другой. Позвали профессионального художника. Он пришел, посмотрел, что я пишу. Был крайне удивлен. У меня была работа: «Слепой в картинной галерее». Он говорит: «Наукой доказано, что пальцами нельзя определить цвет». Я говорю: «У меня была другая задача. Если бы я знал, что есть какая-то картина, о которой все говорят, а у меня не было бы зрения, я приполз бы в картинную галерею и хотя бы руками коснулся этого полотна. Он сказал: «Вы беретесь за такие темы, за которые не возьмется и серьезный профессионал». Я ответил: «Что ж, кому-то же надо это делать!».

Что касается реализма, то был один показательный случай: я решил написать натюрморт – пустые бутылки. Работал всю ночь, много курил. Писал на картоне. Готовые работы поставил у стены. А утром бабушка решила убрать в моей комнате окурки и …бутылки. Взяла их – и испачкала руки черной краской. Реалистичнее некуда!

Театр – самые сложные и самые дорогие декорации

Особый период – работа в театре. 13 лет Олег Радин работал в курском драмтеатре – декоратором, бутафором, заведующим художественно-постановочной частью.

– Наверное, одной из самых живописных театральных работ был спектакль «Иоанн Грозный» – последняя постановка нашего великого режиссера Владимира Бортко. Задник сцены, 8 на 13 метров, черный фон, из которого выглядывали шесть пар глаз – строгих, улыбчивых… Инструментом был пылесос, трехлитровая банка с краской и веник. В цехе все было засыпано опилками. Надо было смести веником место, брызнуть, подождать, замести, отмести в другое место… Когда лучший художник по свету из МХАТа Ефим Уллер поставил на это свет… я опешил: неужели я это сделал? Жаль, спектакль не пустили. Но для меня это были самые сложные и самые дорогие декорации.

Картины Олега Радина принимали участие в спектаклях.

– По сюжету во время спектакля был аукцион, там продавались картины известных художников. Актеры же еще любят прикалываться. «Вот это известная картина великого мастера Радина». Мне для спектакля по Островскому надо было написать три громадные иконы – полтора на полтора метра: Спасителя, Николая Угодника, Пресвятой Богородицы. Я написал… Представьте: год назад я прихожу на экскурсию в драматический театр, в декоративный цех. И вижу одну из этих икон! Для меня это очень дорого.

Музыка и живопись неразделимы

В мастерской Радина всегда звучит музыка.

– Без музыки я вообще не пишу. У меня целая серия выставок так и называлась: «Музыка цвета». Есть музыкальные картины: «Райская симфония», «Соло флейты», «Рок-н-ролл». Для меня Led Zeppelin и Роберт Плант – номер один. Но с тем же удовольствием слушаю Вертинского, Лемешева, народные песни, Свиридова… Музыка вдохновляет на то, чтобы писать картины. Слово, цвет, музыку, чувства – все это нельзя разделить.

Особая страсть – коллекция виниловых пластинок. Началось все в школьные годы, когда с одноклассниками переписывали с кассеты на кассету западный рок.

– В девятом классе я даже провел политинформацию о The Beatles, доказывая, что они антикапиталисты, раз поют, что любовь нельзя купить за деньги. Сейчас коллекция огромна, от классики рока до Фрэнка Заппы.

Иногда слушаю «Желтые тюльпаны». Или Газманова «Мои мысли» – как она мне «присела»! Четыре дня не мог выселить из мозгов.

Галерея «АЯ»: 33 года борьбы и открытий

Создание в 1992 году первой частной галереи «АЯ» стало вызовом системе.

– Чтобы попасть на серьезную выставку, надо быть членом Союза художников. Чтобы быть членом Союза, надо участвовать в выставках. Замкнутый круг. Первый мой выставочный зал был дома, в мастерской. Второй – в бутафорском цехе театра.

Все изменилось, когда он с товарищами, объединившись в «Окно», начал бороться за свое пространство.

– Мне предложили занять помещение на улице Кати Зеленко, где тогда был не вернисаж, а торговля удочками и шубами. Я написал устав, и 16 декабря мы зарегистрировались. 33 года прошло… основная часть жизни.

Путь был непростым. На одной из первых выставок матерые художники критиковали его «Встречные лица»:

– Говорили: «Это какие-то маски, а не советские лица! Может, художник знает работы Модильяни, путь которого ведет в тупик?» Для меня это был прям елей на душу… Но я благодарен тем профессионалам, которые не побоялись и стали с нами выставляться: Владимир Парашечкин, Руднев, Конев, Вера Пронина…

Его кредо в галерейной работе простое:

– Сделай красиво и хорошо там, где ты живешь. Все, что создано руками человека, имеет право быть. Поэтому я почти никому не отказываю. Но есть табу – человеконенавистничество, порнография и продажа икон. Религия – в храм. А вот священники, которые пишут живописные работы, выставляются наравне со всеми.

Он гордится тем, что галерея стала стартовой площадкой для многих. Как для уже ушедшего Валентина Левчука: парень принес первый слабенький пейзаж, через год ему уже делали персональную выставку, а еще через год его работы демонстрировали в московском Манеже.

Краеведение: «Я коллекционер-собиратель»

Еще одна страсть Радина – сохранение истории Курска.

– По сути, я не исследователь-краевед. Я коллекционер-собиратель. Если принесли что-то, касающееся Курска, я это не отпущу. Тем, что у меня есть, пользуются и краеведы, и музеи.

Благодаря сотрудничеству с краеведом Виктором Крюковым и архивам, переданным коллекционерами Владимиром Тихоновым и Вадимом Шукшиным (племянником писателя), были изданы три фундаментальных тома «Город нашего детства», сохранившие фотографическую память Курска 1950-х годов.

– Будет ли продолжен проект, связанный с Малевичем? Казимир Малевич – восклицательный знак моей галереи. У нас есть уникальные материалы, переданные Шукшиным, включая каталоги и фотографии. Однажды нашли альбом с уникальными кадрами дореволюционного Курска: День Белой ромашки, Русский сокол (человек, установивший первый в России мировой рекорд дальности перелета), автопробег… Люди, которые приносят мне уникальные материалы, знают – их обязательно увидят. Это наша история, и ее нужно показывать.

Выставка «70» – это не итог, а веха на непрерывном пути. Художник, прошедший через споры, отстаивание своего видения и находящийся в бесконечном поиске, остается предан главному принципу: искусство должно быть честным и идти от сердца. А это, как известно, самый трудный, но единственно верный путь.

Елена ГАМОВА
Фото автора и Александра МАЛАХОВА