Самый счастливый день

Евгении Погребной в 1941 году было 12 лет. Перед самым началом Великой Отечественной войны она только закончила пятый класс. Чтобы понять, насколько люди были рады освобождению города 8 февраля 1943 года, мы предлагаем вам прочитать воспоминания Евгении Тарасовны о том, что довелось пережить курянам за 15 месяцев немецкой оккупации.

В дни суровых испытаний

«Отчетливо помню, как осенью 1941 года недалеко от города мы рыли окопы… Но 2 ноября нацисты взяли Курск. В память врезались страшные кадры: несколько человек в черной военной форме зашли к нам в дом, перед этим застрелив из автомата нашего любимого пса Дружка. Мы сидели с сестрами в углу на кровати, дрожа от страха и прижавшись друг к другу. Немцы обыскали сад, огород и весь дом. Забрали продукты и много вещей – все, что представляло какую-то ценность, в том числе маленький приемник, который нашли на чердаке. Приемник смастерил брат Ваня.

С собой они увели моего отца Тараса Семеновича, ветерана Русско-японской и Первой мировой войн. Мы думали, что больше его не увидим. С нашей улицы немцы забрали всех мужчин старше 16 лет, включая стариков. Их отвели в баню в районе улицы Добролюбова. Ночью отцу удалось бежать через дыру в заборе. Обходя вражеские патрули, он к утру добрался до дома. В этот же день остальных стариков отпустили, а многих молодых убили. Оккупанты для устрашения вешали людей на центральных улицах. Чаще всего после того, как партизаны убивали кого-то из солдат вермахта. Горожан нередко сгоняли посмотреть на висельников, которые оставались на всеобщем обозрении по несколько дней. Мне всегда удавалось улизнуть и не смотреть на это ужасное зрелище своими глазами. Сестры, возвращаясь домой, рассказывали об увиденных страшных картинах…»

Во время оккупации люди были абсолютно бесправны. Есть было практически нечего, особенно зимой. Многие куряне сильно болели и умирали от голода.

«Мы жили на улице Глинище, сейчас это Пирогова. Рядом тюрьма и два дома, где до войны размещались сотрудники НКВД. Немцы там сделали комендатуру. С соседскими детьми я ходила туда побираться. Многие ребятишки просили хоть какую-то еду и кричали: «Пан, дай». Но я никогда не кричала, несмотря на постоянное чувство голода. Молча стояла, держа в протянутой руке старую консервную банку. Чувствуя отвращение к оккупантам, я не хотела звать их «пан» и вообще с ними разговаривать. Иногда захватчики, видимо, испытывая какое-то сострадание к детям, наливали нам остатки еды. Я приносила этот скудный обед домой. Мама добавляла туда какую-нибудь траву, кипяток и разогревала на всех. Употребляли в пищу лопухи, крапиву, сныть, лебеду, клевер… Иногда мы откапывали мерзлую гнилую картошку. Она страшно воняла, ее много раз промывали, потом измельчали и сушили. Получалась мука. У многих после такой пищи болели желудки.

Старшие сестры Лариса, Валентина и Мария ходили по селам и меняли вещи на продукты. Периодически фашисты заставляли детей чистить им картошку, а нам разрешалось забрать только шкурки, которые потом варили.

Кусок хлеба для семьи зарабатывала сестра Лора. Нацисты приносили стирать белье и за работу давали ломтик хлеба. Ларисе удавалось также сэкономить обмылочек, чтобы нам можно было помыться.

Мама сильно переживала за папу, он был уже пожилой. Зимой 1942–1943 годов стояли сильные морозы, иногда птицы падали замертво. Отец собирал их, ощипывал и варил суп. Но есть его было очень противно.

Воды не было, мы ходили за ней к роднику, набирали во все что можно и аккуратно несли домой, чтобы не расплескать. Большая проблема была и в том, чтобы отопить дом. Жгли все, что попадалось под руку. Ходили в лес, собирали шишки, ветки, сучья…

Долгожданное освобождение

… Во время комендантского часа выходить из дома запрещалось. Нарушителей карали. Месяцы оккупации тянулись невыносимо долго.

После Сталинградской битвы к нам домой несколько раз заходил немец, он рассказывал о том, что происходит на фронте и повторял: «Теперь ваши победят». Скорее всего, он не был национал-социалистом, видимо его насильно забрили в армию.

8 февраля повсюду слышалась стрельба, мы всей семьей прятались в погребе. Потом все стихло, мы стали потихоньку выходить и увидели наших солдат. Бросались им на шею, целовали и благодарили освободителей. Мы смеялись и плакали, понимая, что снова стали свободными людьми.

На улицах города повсюду валялись вражеские пушки, минометы, ящики с боеприпасами. Горожане после месяцев комендантского часа поначалу боялись выходить на улицу. К тому же фашисты заминировали многие здания при отступлении. После того как наши саперы разминировали центр города, куряне помогали очищать город от трупов и военной техники.

В школе №7 открыли госпиталь. Дети с нашей улицы приходили в палаты к раненым бойцам, читали стихи, пели песни, танцевали. По просьбам красноармейцев мы писали письма их родным под диктовку. Самым большим счастьем было появление на улицах походной кухни. К ней спешили голодные горожане. Курян кормили простой солдатской пищей – кашей и тушенкой. А еще давали немного хлеба и сахара.

У нас в течение недели жили радистки. Угощать гостей было нечем, но потом вспомнили о запасе картошки у немецких казарм, а девушки достали хлеб, консервы, сахар.Но кошмар не закончился с освобождением Курска, война еще продолжалась. Город часто бомбили, приходилось прятаться в погребе. Бомбы падали неподалеку, одна рванула совсем рядом, в нашем огороде упали осколки. После победы в Курской битве стало спокойно».

Кофточка из рук Клементины Черчилль

Евгения Тарасовна была очевидцем многих исторических событий, происходивших в Курске. Большие потрясения выпали на долю ее поколения. Еще в 1930-е годы они пережили голод. Тогда люди научились ценить простые вещи: от ломтика хлеба до катушки ниток.

«Запомнился мне приезд в наш город Клементины Черчилль. Она общалась с курянами, дарила нам вещи. За хорошую учебу и активное участие в жизни школы, я ведь была старостой класса, меня поощрили модной кофточкой. Она мне очень нравилась, я старалась носить аккуратно, берегла. В тяжелые 40-е годы любая вещь была очень ценной. Тем более из рук жены английского лидера.

Я прожила долгую жизнь, закончила институт, родила двух детей, дождалась внуков и правнука, работала в школе, в жизни было много радостных дней. Но 8 февраля – один из самых счастливых и, не побоюсь этого слова, великих дней, как и 9 Мая. Свободу по-настоящему начинаешь ценишь, только когда ее теряешь».

На протяжении 38 лет Евгения Тарасовна преподавала русский язык и литературу школе №19 Курска. Каждому новому классу, всем ученикам она рассказывала о том, что ей довелось испытать в их возрасте и просила никогда не забывать светлый день освобождения родного города. Евгения Погребная трагически погибла в 2020-м на 91-м году жизни.

СПРАВКА«КП»

Супруга премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля с благотворительной миссией посетила СССР весной 1945 года. Клементина была председателем Фонда помощи России Британского Красного Креста. В наш город она приехала незадолго до 9 Мая по приглашению Курского горсовета.

Подготовил Вадим ОГНЕВЩИКОВ,
внук Евгении ПОГРЕБНОЙ