Вторые после Бога

Продолжаем нашу рубрику «Погружение в профессию» и сегодня постигаем тонкости специальности, в основе которой лежат не только глубокие знания медицины, достижения науки, но и такие человеческие качества, как чуткость, ответственность, доброта. Речь идет о профессии анестезиолога-реаниматолога. А нашим проводником стал заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии Курской областной больницы Григорий Николаев, профессионал с 40-летним опытом работы.

Борьба за каждую жизнь

Термин «реанимация» имеет латинское происхождение и дословно означает «оживление организма». Действительно, в ряде случаев требуется восстановление внезапно утраченных или резко нарушенных функций для того, чтобы человек остался жив. И тут без помощи специального оборудования и профессионалов не обойтись. В реанимационных палатах – как в кабине космического корабля: мониторы, трубки, электронные дисплеи, кнопки… У кровати каждого больного – табличка с ФИО, датой поступления и названием отделения, а также подписывают, откуда прибыл пациент. Обязательно указывают группу крови и резус-фактор. Это важная информация на случай, если вдруг понадобится переливание крови. Пациенты в реанимацию общего профиля поступают разные: кто-то был прооперирован после острого нарушения мозгового кровообращения, у другого – перитонит (воспаление брюшной полости). Бывают и тяжелые травмы, вследствие которых наступает жизнеугрожающее состояние, и здесь без помощи реаниматологов не обойтись.

– Большая радость – переводить пациента в палату. Ситуации бывают разные, в том числе и очень сложные, – говорит завотделением. – А в последнее время нередко приходится иметь дело с категорией так называемых хронических критических больных, когда у пациента при поступлении имеется сразу несколько тяжелых заболеваний. И наша задача, взвесив все, подобрать лечение, чтобы восстановить функции организма. Второстепенных пациентов у нас нет, все важны.

Сюда поступают и дети. Особая категория – беременные женщины. Специалисты отделения реанимации и интенсивной терапии круглосуточно следят за жизненно важными показателями каждого пациента. Сатурация (уровень насыщения крови кислородом), сердцебиение, давление – все это непрерывно выводится на установленные у коек мониторы. Уход за пациентами облегчают противопролежневые матрасы и функциональные кровати. Однако и самое технологичное оборудование, и ультрасовременные препараты бессильны без грамотного и чуткого профессионала, который каждый клинический случай пропускает через себя.

– Не так много манипуляций, которые врач-реаниматолог выполняет руками. Реанимация – это труд прежде всего умственный, – считает Григорий Леонидович. – Я ничуть не жалею, что пошел в эту сферу. И если бы время повернулось вспять и я снова стоял на пути профессионального самоопределения, сделал бы ровно то же самое.

«Меня называли доктором»

Григорий Николаев трудится в стенах областной больницы четыре десятилетия

Родился Григорий Николаев в деревне Шерекино Льговского района. Стал третьим ребенком в простой семье. Отец трудился на железной дороге осмотрщиком вагонов, а мама работала в колхозе. После окончания восьмилетней школы собрался вместе с товарищем пойти в электромеханический техникум.

– Но товарищ сказал, что будет поступать в педучилище. А я говорю: «Ну, раз так, то пойду в медучилище. Честно скажу, я не понимал, что значит эта профессия, у нас в роду не было медиков, – вспоминает Григорий Леонидович. – Сообщаю об этом своим родителям. Никогда не забуду реакцию папы. Он сказал: «Сынок, вот пойдешь учиться в электромеханический техникум, и может так сложиться, что не получится из тебя механика, инженера. Будет страдать только то, чем ты будешь заниматься. А если пойдешь в медучилище, станешь фельдшером, и если плохим, то будут страдать люди – больные, их родственники… Это очень ответственно. Я против».

Однако своего решения юный Григорий не изменил. И первые два курса, пока в учебной программе шли общеобразовательные предметы, с нетерпением ждал профессиональной практики.

– Я все думаю, когда же буду лечить, – продолжает собеседник, – и когда начался у нас уход, мне впервые разрешили сделать инъекцию внутримышечную. Не представляете, какое для меня это было счастье! Я был настолько восхищен…

Льговское медицинское училище Григорий Николаев окончил с отличием и по распределению был направлен заведующим фельдшерско-акушерским пунктом в село Городенск.

– До этого там работал участник Великой Отечественной войны с огромнейшим авторитетом. Медпункт на несколько кабинетов с оборудованием. Конечно, начинать страшновато, – улыбается Николаев.

Через три дня молодому фельдшеру поступил первый вызов – заболела десятидневная девочка. У ребенка температура 37,7°, а это симптом, с которым по инструкции маленькую пациентку нужно транспортировать в райцентр.

– Говорю, мол, собирайтесь, надо ехать в районную больницу. А они наотрез: «Мы никуда не поедем», – продолжает Григорий Леонидович. – Я прихожу к председателю сельсовета: «Владимир Иванович, где наш участковый? Надо ребенка везти в районную больницу. Мать отказывается». Он мне: «Григорий Леонидович, подожди, сейчас разберемся». Через полтора часа у меня делегация – 16 человек: председатель колхоза, секретарь партийной организации…

По оценкам молодого фельдшера, у малышки начиналась пневмония. Однако везти ее в райцентр никто не пожелал. Николаеву заявили: «Лечите!»

– А что оставалось делать? Мне 18 лет, но меня называли доктором и обращались по имени-отчеству. Нельзя было сказать, что ты чего-то не знаешь или не умеешь. Начинаю лечить ребенка. Тогда самым распространенным антибиотиком был пенициллин. Я рассчитал дозировку и каждые четыре часа ходил делать инъекцию, благо недалеко. Вот таков мой первый пациент. Все закончилось удачно.

В реанимации нет мелочей

Спустя две недели поступил похожий вызов. На этот раз больной девочке было 3,5 года. На предложение отвезти юную сельчанку в райцентр родители ответили отказом. Аргумент простой: «Вы же вылечили ту девочку, лечите и нашу». Ходить к юной пациентке приходилось за семь с половиной километров.

Были и курьезные случаи. Однажды на прием пришел ветеран Великой Отечественной войны с жалобами на слух. Не имея глубоких знаний по лор-болезням, молодой фельдшер решил начать с инъекций витаминов группы В. Но санитарка предложила Григорию Леонидовичу попросить у ветерана справку. Тот принес, а в заключении написано, что в результате воздействия авиабомбы у мужчины случился травматический разрыв обеих барабанных перепонок без возможности восстановления слуха.

– Я ему колю витаминчик, и где-то день на 15-й спрашиваю: «Николай Сергеевич, как дела?». А он мне отвечает: «Лучше стал слышать!» Это о чем говорит? Работая с больным, важно понимать его настрой. Нужно уметь общаться с разными категориями людей. И к каждому надо найти подход, суметь расположить к себе, чтобы человек мог рассказать все, что его беспокоит. Сейчас много технологий: компьютер, ультразвуковая диагностика, рентген. Но если с больным побеседовать очень внимательно, в 75–80% случаев можно поставить диагноз.

Спустя время, несмотря на уговоры остаться, Григорий Николаев переехал на работу в другое село. А вскоре начинал понимать, что фельдшерских знаний недостаточно, и решил учиться на врача. Привлекала военная медицина, но комиссию в профильную академию он не прошел. В Курский медицинский институт (ныне университет) его зачислили со второго раза – в 1979 году с началом войны в Афганистане в медицинских вузах страны был объявлен дополнительный набор.

Учиться у лучших

Жизненно важные функции пациентов реанимации отслеживают круглосуточно

В институтские годы Григорий Николаев активно занимался общественной работой. Он вспоминает: студенческое самоуправление в те годы было очень развито.

– Я помню всех своих учителей начиная со школы и благодарен каждому! В институте преподавали профессионалы с большим опытом. А ведь раньше стать преподавателем вуза было не так-то просто. Существовала конкурсная система, и я счастлив, что у нас преподавание на всех уровнях было организовано у постели больного. С третьего курса мы были обязаны ходить на занятия в рубашке с галстуком.

Сначала планировал стать педиатром. Но потом поменял решение в сторону анестезиологии-реаниматологии: с третьего курса работал медбратом в отделении реанимации больницы скорой медицинской помощи.

– Тогда было так принято – после третьего курса многие устраивались на работу медсестрами, фельдшерами, медбратьями. Помогали врачам, набирались опыта, – рассуждает Николаев. – В обязательном порядке брали дежурства.

В 1985 году в Курске завершили строительство областной больницы. Главным врачом стал Александр Михайлович Чухраев. По распределению молодого анестезиолога-реаниматолога Григория Николаева вместе с другими выпускниками медицинского института направили на работу в только что открывшуюся большую больницу.

40 лет в профессии

Открытие областной больницы для региона означало пересмотр старых подходов к диагностике и лечению. Расширялись имевшиеся отделения, появлялись принципиально новые. Так, в больнице впервые в Черноземье открыли отделение гравитационной хирургии крови, центр иммунотерапии и клеточной трансплантации, отделение малоинвазивной хирургии и дистанционной литотрипсии, гемодиализа, центры компьютерной и магнитно-резонансной томографии, ультразвуковой диагностики.

Областную больницу всегда характеризовал кадровый состав высочайшего уровня. И каждый главврач внес в развитие учреждения свою лепту. Здесь с момента открытия трудились настоящие профессионалы своего дела, подчеркивает собеседник.

– Заведующий неврологией Владимир Иванович Дементьев – заслуженный врач РФ, заведующая первым хирургическим отделением Ирина Дмитриевна Заикина – заслуженный врач РФ, заведующий вторым хирургическим отделением Серафим Романович Истомин – тоже заслуженный врач. Расширилось отделение урологии, его возглавил заслуженный врач РФ Анатолий Федорович Железнов. Отделением колопроктологии руководила заслуженный врач РФ Вера Николаевна Ананьичева. Во главе торакального отделения встал Владимир Ибрагимович Темирбулатов, он работает до сих пор, тоже заслуженный врач РФ, – перечисляет он.

Первоначально отделение реанимации и интенсивной терапии в облбольнице было на шесть коек, потом – уже в новом здании – его расширили до 12. Сегодня уже 31. Есть еще реанимационные койки в другом корпусе и палаты интенсивной терапии.

– Вначале, когда я пришел сюда, здесь было всего девять анестезиологов-реаниматологов, – говорит Григорий Леонидович. – Сегодня у нас в отделении 26 врачей. А по штату более 90 сотрудников – это и санитарочки, и медсестры. Изменился с годами и объем проводимых в больнице операций. Раньше в день выполняли порядка 35–40. А сейчас ежедневно врачи проводят более 80 оперативных вмешательств.

«Работать нужно так, чтобы не было стыдно»

Первые пять лет Григорий Николаев работал как анестезиолог и реаниматолог, а потом перешел непосредственно в реанимацию. 20 лет назад отделения в больнице разделили.

Он убежден: реанимация – это большая командная работа. Помимо специалистов отделения, в нее включены и другие врачи.

– Утром начинается обход. Присутствует кто-то из администрации больницы. Один из заместителей главного врача или сразу оба. Я как заведующий отделением, все заведующие профильными отделениями, чьи больные здесь лежат, дежурные врачи профильных отделений, – объясняет он.

В ходе обхода по каждому пациенту делается доклад: чем лечили, какие изменения в состоянии, обсуждаются методы дополнительной диагностики.

– Если больной непонятен, то собирается консилиум из нескольких категорий врачей. До 15 специалистов может в него входить.

При необходимости есть возможность получить консультацию специалистов столичных клиник или перевести пациента на лечение в федеральный центр, – рассказывает доктор.

На дежурство в отделении реанимации и интенсивной терапии с кабинетом трансфузиологии и барозалом заступают каждый раз по пять врачей. Среди них назначается ответственный. Но начало и окончание рабочего дня для Григория Николаева измеряется не стрелками на часах, а конкретной ситуацией. Бывает, нужно задержаться или приехать пораньше. А иной раз и в выходные пациентам и коллегам может потребоваться его помощь.

– К сожалению, бывают ситуации, когда что бы ты ни делал, спасти человека невозможно. И самое тяжелое – подобрать слова, чтобы сообщить об утрате родным. К смерти привыкнуть невозможно, сколько бы лет в профессии не провел, – говорит Григорий Леонидович. – Но я убежден: работать нужно так, чтобы не было стыдно смотреть в глаза больному, его родственнику, чтобы не было стыдно при передаче дежурства перед коллегой, поскольку ты сделал все, что возможно.

Каждый организм индивидуален, и восстановление жизненных функций может идти по-разному. Именно поэтому реаниматологи избегают делать прогнозы, но всячески стараются подбирать лечение так, чтобы оно было эффективным для каждого конкретного случая. Чтобы вытащить пациента с того света, действовать приходится быстро и решительно. Здесь нельзя сказать: «Посмотрю больного завтра».

Никто не застрахован от болезни, но всякий может постараться предупредить ее тяжелое течение, подчеркивают врачи. И реаниматологи как никто другой знают, насколько важно вовремя заботиться о своем здоровье.

Ирина Леонова