Открытие на кинофестивале «Сталкер»

Название фестиваля было вдохновлено вечными общечеловеческими ценностями – такими как милосердие, любовь к ближнему и личная ответственность каждого перед обществом, – которые Андрей Тарковский отобразил в своем фильме «Сталкер».

На этот раз в фестивальной программе было пять художественных фильмов: «Охотник» Заура Цогоева, «Северная станция» Сергея Овечко, «Догги» Славы Росса, «35-я страница» Филиппа Ларса и «День рождения Сидни Люмета» Рауля Гейдарова.

Открылся фестиваль премьерой фильма «Охотник». И это не столько о правах человека, сколько о его обязанностях перед природой. Профессиональный потомственный охотник легко нарушает древние обычаи и традиции. Отдаваясь во власть охотничьего инстинкта, он убивает диких зверей и делает это вовсе не для пропитания, а ради удовольствия, в результате чего неминуемо сталкивается с мстительной силой природы.

В часовой картине участвует один актер и не произносится ни слова. Но слов здесь и не нужно, философия крайне прозрачна. Это фильм-притча о падении и возрождении души через отказ от насилия и установление контакта с природой.

Но если в первом фильме все предельно ясно, то показанная на второй фестивальный день «Северная станция» оказалась настоящим смысловым лабиринтом. Талантливая студентка биофака Света проходит практику на станции «Северная», где у нее завязывается короткий роман с преподавателем Рудиным. Эти отношения разрушают ее личную жизнь. Спустя 10 лет девушке предлагают присоединиться к многочисленным обвинениями в харас-сменте со стороны Рудина, но она отказывается, поскольку до сих пор его любит.

По-русски «харассмент» означает принуждение к интиму, насилие, злоупотребление служебным положением. Но если бы все было так просто, то весь фильм сводился бы к банальному обличению нехорошего человека. Однако герой фильма никак не принуждает своих жертв, они сами летят к нему как бабочки на огонь. Рецензенты обвиняют режиссера в том, что он якобы обеляет абьюзера, но смысл фильма совсем в другом – не в обличении или обелении, а в исследовании природы человеческих отношений, любви, принимающей самые разные формы.

Сегодня постоянно приходится слышать множество нареканий на современное российское кино. О том, что отечественный кинематограф находится в крайне плачевном состоянии. В противовес приводится пример советского периода – сколько там было истинных шедевров.

Так вот, «Северная станция» – это наглядная демонстрация того, что нормальное живое кино благополучно существует и сегодня. Вот только массовый зритель его не видит. В отличие от советского периода, в кинотеатрах демонстрируется исключительно кино кассовое, коммерческое – блокбастеры, молодежные комедии, старые сказки на новый лад, напичканные всевозможными спецэффектами.

С другой стороны, это ни в коей мере не та чернуха, которая под видом альтернативного авторского кино заполонила экраны в 90-е. Нет, это, во-первых, вполне нормальное, а, во-вторых, очень хорошее кино – одного ряда с такими шедеврами как «Отпуск в сентябре» Виталия Мельникова, «Портрет жены художника» Александра Панкратова, а из зарубежных – например, «Квадрофения» Фрэнка Роддэма.

Для многих зрителей это стало настоящим открытием. Слухи о смерти отечественного кинематографа оказались сильно преувеличенными. Судя по «Северной станции», глубокое психологическое кино и сегодня живее всех живых. Вот только жаль, что увидеть его можно только на специальных сетевых площадках и на фестивалях типа «Сталкера».

Олег КАЧМАРСКИЙ