«Враг не должен топтать могилы наших предков»

И на гражданке Довран Суванкулов носит сразу два жетона с личными опознавательными номерами и группой крови. С первым Суванкулов начинал свой воинский путь в «Ветеранах». На груди поблёскивают медали – боевые и за волонтёрскую деятельность, на рукаве – шеврон: «Штурмовая бригада «Ветераны». Поясняет: «В военторгах такие не продаются, выдаются только под подпись»…

Знал в лесу все тропы

Позывной «Лесник» – говорящий, хотя родился Довран Суванкулов в краю, где лесов нет, но заповедников и заказников в избытке – в солнечной Туркмении.

– У меня две родины, – говорит он. – Первая – в поселке Амударья, где родился и вырос, рядом с городом Чарджоу – сейчас уже и нет такого названия, был там в последний раз в 96-м году. А вторая – здесь, в России, это курская земля…

После школы Довран попытался поступить в военное училище в Ярославской области – не получилось. Окончил автошколу по направлению военкомата, отслужил в армии в автобате, потом хотел стать охотоведом, но факультет в вузе, куда собирался подавать документы, как раз закрыли. Так и стал Лесник лесником, отучившись в Кирове в лесном техникуме. На практику Доврана определили в Курск. Здесь и остался, женился на русской девушке Тамаре, родились дети. Работал в лесничестве.

– Лет десять назад в районе первой автобазы встретил лося. Шел сохатый прямо по городу до Соловьиной, а потом повернул обратно. Каждой весной от шума тракторов и летом в жару выходили из зарослей косули, – вспоминает Довран Суванкулов.

Если кто-то считает, что труд лесника – это в основном неспешные прогулки на природе, то глубоко заблуждается.

– Работа адская, – говорит собеседник. – В то время нарушителей хватало. Приходили в лес с топорами, и не только под Новый год. Много было браконьеров.

Как-то попался Леснику один мастер спорта по бегу, пришедший за елкой. Довран в лесу в своей стихии, знает каждую тропинку, настиг марафонца.

– Еще случай был, – вспоминает, – нарушитель запрыгнул уже в машину, а я его обратно за воротник. Он – убегать, а я за ним по снегу, и все равно поймал. Много всего было за 20 лет работы лесником, а потом еще в администрации в лесном отделе, где тоже в кабинетах не сидели…

Так и доработал Довран Суванкулов до ветерана труда. Коллеги проводили его на пенсию, а через несколько лет лесник-пенсионер отправился в Донбасс добровольцем.

65-летие отметил в Соледаре

С собой на интервью Суванкулов принес армейские газеты. На обложке одной из них – командир разведывательно-штурмовой бригады «Ветераны» Морпех с нашим президентом.

– А это Горец, мой боевой товарищ из Осетии, – разворачивает другую газету. – В Луганске его ранило, когда решетили из автомата по машине Морпеха. Самого его в ней, к счастью, не было. А Горец после того обстрела попал в реанимацию, но вернулся в строй. Пересеклись с ним потом в Луганске. Я, когда уезжал, оставил ему нож и фонарь, а еще один нож, охотничий, – Морпеху.

Интересуюсь, как близкие отнеслись к решению Лесника ехать в Донбасс.

Отмахивается:

– Родных не спрашивал. Это мое решение, узнали уже по факту, когда я был отсюда далеко. У нас же раньше какое понимание было в Советском Союзе: если Родине угрожает опасность, значит, ты должен ей чем-то помочь.

Боевой путь Лесник начинал водителем в Луганске.

– Пост мне дали, высотой где-то вот так, – показывает рукой на линию плеч. – Раньше в нем айдаровец жил. Входить туда нужно было согнувшись. Пол земляной, а из печки дым обратно тянет. Через неделю от сырости и дыма я стал задыхаться, а потом еще узнал, что в блиндаже этом раньше труп лежал…

В Донецке Лесника определили в штурмовую бригаду. 65-летие он отметил в Соледаре. Старший по постам преподнес Суванкулову шуточный подарок – пакет молока. Сухой закон!

А своим вторым днем рождения воин считает 1 марта. В этот день на блок-посту у него под ногой разорвался дрон.

– Помню, шум в голове, туман, думал, контузия. У меня потом из бронежилета товарищи 50 осколков вынули, а один запутался в штанине. Но ранения не было – только сапог резиновый новый пробило. А через неделю по рации передали «Лесник сбил дрон» – это был мой подарок женщинам на 8 Марта.

Когда закончился второй контракт, Лесник вернулся в Курск, но и здесь не стал сидеть без дела, особенно когда в августе ВСУ перешли границу…

На площади возле цирка в эти дни образовались вещевые развалы и кухня под открытым небом. Волонтеры только успевали поворачиваться. Среди них был и Лесник. Сюда его привели друзья из цирка.

С детства на коне

– Земляки как раз на лошадях в цирке выступали. Я в детстве с ними вырос, – собеседник снова уносится мыслями в солнечную Туркмению. – Мы жили недалеко от конного завода. Я и сам с детства на коне. А друзей своих, с которыми вместе росли, сначала в студенчестве в Кирове встретил. Они там выступали. Теперь в Курск постоянно приезжают – группа Ходжаевых. Аннаевы – это тоже мои друзья. Тогда мои цирковые послали мне сообщение: «Там у вас в цирке аврал, сходи, помоги».

В цирке Лесник свой человек. С гордостью рассказывает, как даже с Эдгаром Запашным за руку довелось поздороваться, когда тот приезжал к военным в соседнее подразделение.

– Однажды охранники и меня за циркового приняли, потому что с артистами постоянно ходили толпой, – улыбается Лесник и тут же с серьезным видом кивает головой, возвращаясь мыслями в август 24-го, когда пострадавшие из ближнего приграничья семьями приходили за гумпомощью.

Но на сердце у Суванкулова было неспокойно: хотелось сделать больше для своей второй родины.

– У меня хорошие знакомые из Туркмении, с Камчатки, из других регионов похоронены в курской земле, и я чувствовал себя ответственным за эти могилы. Я за ними ухаживал, иногда для этого даже специально с работы отпрашивался цветы положить, – вздыхает Лесник. – Память – она же не имеет границ или прописки. Нельзя допустить, чтобы враги топтали наши могилы. И я ушел в БАРС.

Так на шее Лесника появился еще один опознавательный жетон.

В БАРС он прослужил полгода стрелком, на блокпосту охранял важные объекты на границе с Сумской областью.

– Местные не находили себе места, постоянно сообщали нам: что-то где-то упало. Саперы обезвреживали эти осколки. Остались в деревнях бабушки, и работники кочегарки не спешили уезжать. Говорили: «Куда идти? Здесь дом, хозяйство, и работа есть, только бы в кочегарку не прилетело…»

В прошлом году в марте по истечении срока контракта с БАРС Лесник вернулся в Курск, где продолжает занимается волонтерской деятельностью.

– Сидеть на пенсии без дела точно не для меня, – молодо поблескивают глаза ветерана. – А дел вокруг сегодня много.

Вероника ТУТЕНКО
Фото из архива героя материала