«Смелость побеждала страх»

Сегодня они помогают обеспечивать безопасность региона в составе бригады «БАРС-Курск», а год назад освобождали приграничье от украинских боевиков в составе добровольческого батальона «Курские витязи». Бойцы вспоминают те трудные осенние дни 2024-го и первые месяцы 2025 года, когда километр за километром противника изгоняли с родной земли. На их глазах получали ранения и гибли товарищи, и каждый прожитый час был наполнен долгом, отвагой и верой.

Донбасс, Африка, Суджа

Курянин с позывным «Япс» – доброволец со стажем. В 2022 году боец участвовал в штурмовых действиях в направлении Бахмута, но да самого города не дошел.

– Когда решил пойти добровольцем, домочадцам не стал говорить правду. Чтобы их не нервировать, я пошел на хитрость и сказал, что поехал работать на стройку, – улыбается Япс. – Ну а когда уже «затрехсотили», они узнали.

Отправляясь на фронт, старался не думать о плохом, поскольку твердо убежден: своими страхами мы сами же притягиваем к себе несчастья. Однако от ранения оптимизм не уберег. Забегая вперед, скажем, что бодрости духа полученные травмы Япсу не убавили.

– При штурме в ЛНР нас закидали гранатами. В руку мне попала пуля, а при взрыве получил травмы ног, – вспоминает он. – После пулевого ранения восстановление заняло примерно полтора месяца, а вот ноги – месяцев восемь.

Оправившись от ран, Япс пошел работать инструктором в центр «Патриот», а потом отправился добровольцем в Африканский корпус Минобороны РФ. После окончания контракта дома пробыл недолго. Узнав, что ВСУ вторглись в родной регион, вступил в отдельный батальон специального назначения (ОБСпН) «Курские витязи». В его составе и помогал освобождать приграничье.

– Когда «Ветераны» вышли из трубы, мы продолжили штурмовать, зачищать. Суджа, Куриловка, Гуево, – рассказывает Япс. – Небо буквально кишело дронами, и это, конечно, осложняло путь. В сравнении с тем, как мы штурмовали в 2022 году, разница колоссальная. Тогда мы хорошо видели противника, а под Суджей – нет. На нас шла охота с воздуха.

В Судже 12 марта в ходе стрелкового боя отряд потерял командира Ивана Крутикова с позывным «Ноль-седьмой» и его заместителя Владимира Артюхова, известного сослуживцам как «Рубеж». Япс тоже получил пулю – спас бронежилет.

– Я последним заходил во двор через калитку и ощутил удар в спину, будто молотком, – говорит боец. – Я зашел, сказал командирам. А если б вэсэушники в меня не попали, мы бы не знали, где они затаились. Вот после этого и началась перестрелка.

Чудом остался жив и при обрушении дома. Штурмовики находились в подвале дома, когда ударил враг. Бойцов засыпало обломками кирпичной кладки и бетона.

– Меня завалило с головой. Парни вытаскивали нашего боевого товарища Морпеха, которого было видно. А высвободить не могли – оказалось, что я придавил его ноги. Так вот, откапывали Морпеха, а откопали еще и меня, – вспоминает доброволец. – Но больше всего из суджанских событий мне запомнилась сильная жажда. Мы много шли пешком. Вода закончилась. Очень хотелось пить… И с тем весом, который на себе несли – вещи, оружие, боекомплект – без воды было трудно.

Восстановившись после травм, Япс понял, что штурмовиком уже не потянет, несмотря на желание защищать свою Родину. И в сентябре прошлого года вступил в бригаду «БАРС-Курск». Признается: дома ощущает себя гораздо беспокойнее, чем на боевом задании:

– Когда нахожусь в квартире с детьми и что-то летит, взрывается, мне куда страшнее, чем когда я на службе. Потому что там я особо не могу ничего сделать, чтобы противостоять врагу, а здесь в моих силах защитить наше небо.

Спасать других, рискуя жизнью

Андрей с позывным «Конан» работал генеральным директором строительной фирмы и изначально был далек от всего, что связано с военной медициной. А когда стал задумываться над тем, чтобы пойти в добровольцы, прошел подготовку в центре «Патриот». Наряду с тактическими приемами инструкторы учили доврачебной помощи. Полученных по медицине знаний Конану показалось мало, и он самостоятельно нашел более подробный курс.

В сентябре 2024 года собирался вступать в крымский «БАРС» и даже купил билеты для предстоящей поездки. Но обстоятельства резко изменились.

– Была предварительная договоренность, 27 сентября я планировал уезжать. Но 6 августа в Курскую область вторглись ВСУ. Вместе с «Патриотом» я участвовал в эвакуации жителей. Мы встречали их на суджанском кольце, – рассказывает Андрей. – Потом работал в пункте стабилизации в Волковом Ключе как медик. А когда количество медиков там увеличили, мы их охраняли.

Вскоре в интернете появилась информация, что освобождать Курскую область зашла интернациональная бригада «Пятнашка». Конан подписал контракт и присоединился к землякам, которые служили в «Курских витязях». Его назначили медиком и командиром группы эвакуации.

– Как я стал медиком? Подошел к пикапу, где комбат выдавал аптечки. А он в кузове рукой пошарил и говорит: «Извини, брат, аптечки закончились». И протягивает мне мини-стабилизационный пункт – это такой большой рюкзак килограммов на 16. Там всякие медицинские укладки и прочее. В итоге все тренировки парни бегали только в броне, а мне, помимо бронежилета, еще рюкзак этот нужно было с собой таскать, – смеется Конан.

В конце сентября «витязям» поступила первая боевая задача – гнать противника из села Борки. К тому времени соседняя деревня Спальное уже была освобождена.

– Шли вместе с батальонами «Сармат», «АрБат». Я в составе группы эвакуации. Потом было Плехово. Там меня ранило, – продолжает боец. – Мы штурмовали населенный пункт и пытались с «министерских» позиций (позиции МО РФ. – Прим. ред.) с лесополки в него зайти. Попали под минометный обстрел и FPV-дроны. Погиб боец отряда «АрБат» Соломон, троих наших ранило и двоих из «АрБата». Их эвакуировали, а на следующий день нужно было забирать «двухсотого». Группа эвакуации, все четверо, попали под FPV, машину нашу «размотало».

Отступая, противник крушил мирные кварталы

Но парни все же выполнили поставленную задачу и вынесли с поля боя погибшего бойца. Конана посекло осколками, его отправили в госпиталь. К счастью, ранения оказались нетяжелыми. Осколки – а их медики насчитали порядка двух десятков – пробили только мягкие ткани, не задев кости.

– До сих пор не все вынули, – улыбается Андрей. – Сказали, сами выйдут. Но мне пока в самолет нельзя – рамку не пройду.

При следующей попытке штурма Плехово противник сильно огрызался: работал по штурмовикам с неба, бил артиллерией и даже танком. В этот день погиб товарищ из группы Конана с позывным «Лис». Чтобы его забрать, Андрей даже просился выйти из госпиталя раньше срока.

– Лис оставался на «открытке» между Плехово и лесополосой. Она была отсечена минным полем, а он лежал на тропе, – вспоминает он. – В это время село штурмовала 810-я бригада морской пехоты. Заходили и выходили мы «по-серому» – в сумерках, когда дневная камера на дронах уже не видит, и ночная еще не распознает. Боец «АрБата» Лезгин сошел с тропы и подорвался на мине, медик Азерот пошел ему оказывать помощь и тоже подорвался, ему разорвало пятку и повредило вторую ногу. Но идти он смог, часть нашей группы сопроводила его до точки эвакуации – места, куда может подъехать транспорт.

Показать путь по минному полю «витязям», которые шли за вторым раненым, должен был проводник из числа военнослужащих Минобороны. Но накануне «Баба-яга» разбросала мины с растяжками, и боец погиб при разминировании.

– Мы подошли к краю посадки, как раз освободилась наша «птица» и скорректировала маршрут сверху. Но пока мы дошли, было уже поздно. Лезгин только успел со мной поздороваться и умер. Мы его тело с минного поля эвакуировали, несмотря на все опасности. Своих не бросаем! – продолжает Конан. – А вот Лиса в тот день противник так и не дал забрать. Поехал я обратно в госпиталь долечиваться.

Дождавшись нелетной погоды, когда FPV-дронов в небе почти не было, парни вновь предприняли попытку вытащить тело погибшего товарища. В тот день шел мокрый снег и, казалось, риски невелики. Но отряд потерял еще одного бойца, Шустрого, на маршруте его застрелил снайпер. Его тело и погибшего Лиса эвакуировали, но намного позже.

– За девять месяцев у нас в отряде погибли восемь человек. Трое – во время зачистки Суджи 12 марта (командир, его зам и Седой). Терять парней было одинаково тяжело: и своих друзей, и тех, кто заходил на штурмы плечом к плечу с ними, – вздыхает доброволец. – То самое ощущение беспомощности, когда ты сделал все что мог, но все равно мысли гложут: «Может, надо было еще быстрее идти? Или раньше выйти. И тогда бы точно спас». Видишь тяжелораненого, он машет тебе рукой и не понимаешь: приветствует или прощается… Вот это самое тяжелое на фронте.

Через некоторое время после гибели Крутикова «витязи» стали второй ротой «АрБата». В их составе дальше выполняли задачи, в том числе по формированию буферной зоны на границе.

Мелочей для медика на фронте нет, убежден Конан. От комплектности аптечки зависит, сумеешь ты максимально помочь раненому или же нет. Но даже цвет кровоостанавливающего жгута имел значение.

– Из-за зеленого жгута меня однажды чуть не подстрелили. В первом эшелоне у наших парней были жгуты салатного цвета. Мы носили их сверху, чтобы быстро достать, если вдруг потребуется, а не копаться в рюкзаке, теряя драгоценные секунды, – объясняет Конан. – И вот так шел я с этим жгутом, а наши военные приняли было меня за вэсэушника, хотя буквально за час до того я в этом же блиндаже оказывал помощь раненому. После этого случая я у всех наших парней отобрал зеленые жгуты и раздал им серые.

Доброволец признается: на фронте было и страшно. Это нормальная человеческая реакция, когда рядом рушатся дома, горят машины, гибнут люди.

– Мы знали, что можем не вернуться. Когда ты выезжаешь на задание, у тебя шансы 50/50, а немного проехал – уже 80/20, и эти 80 говорят о том, что ты не вернешься. Но смелость побеждала страх. Мы понимали, что задачу нужно выполнить, и сделать это мужественно, с честью, – говорит Конан.

Когда очередной контракт закончился, он не стал его продлевать. «Витязи» вместе с «АрБатом» двинулись в направлении ЛНР, а ему хотелось еще быть полезным своей малой родине. В ноябре прошлого года пришел в «БАРС-Курск» и в составе мобильной огневой группы помогает защищать небо региона от украинских беспилотников.

– Я еще и инструктор по медицине. Делюсь своим опытом с бойцами. Важно, чтобы их навыки перерастали в умения. Надо не просто что-то знать, а уметь это применить. И мне всегда приятно слышать, когда говорят, что мои советы реально помогли, – резюмирует доброволец.

Ирина ЛЕОНОВА
Фото из личных архивов героев публикации