Казнь курских патриотов

История – наука тихая. Здесь даже громкие открытия совершаются в основном в тишине, под шелест бумажных страниц бесценных свидетелей прошлого – архивов. Иногда одна буква или цифра может изменить наше представление о прошлом, что уж говорить о целом документе… Поэтому вместе с курскими архивистами мы начинаем новый проект, в котором они будут рассказывать о своих находках. Ведь даже истории жизни обычных курян – это свидетельства эпохи, не говоря уже о людях и событиях, повлиявших на ход истории.

Для таких преступлений нет и не может быть срока давности. За 15 месяцев оккупации немецко-фашистские захватчики замучили и зверски убили тысячи курян. Точное число жертв до сих пор сложно установить. Недавно были обнародованы документы из архива ФСБ по Курской области, благодаря которым стали известны имена гитлеровских карателей и их пособников.

Наказание за предательство

В мае 1942 года нацисты организовали в Курске охранную полицию СД. Её сотрудники выявляли коммунистов и антифашистов. Аппарат СД находился на углу улиц Дзержинского и Воротней (сейчас Павлуновского). Его возглавлял офицер Кунц. Оперативный отдел службы сначала располагался на улице Ленина, потом его перевели на Воротнюю.

Массовые казни курян организовали немецкие коменданты Курска Штумпфельд, Марселль, Фляг, Шварц, Дитфурт, Лейер и другие. Сотни земляков были расстреляны на острове Палея в урочище «Солянка». Несколько десятков человек были казнены в первых числах февраля 1943 года. Сохранились свидетельства выживших горожан и протоколы допросов предателей.

«Немцы понимали, что Красная Армия должна подойти к Курску, и по максимуму избавлялись от тех людей, которые были свидетелями пыток, издевательств. Или же знали какие-то подробности периода оккупации», – пояснил директор Госархива Курской области Олег Аргунов.

Одним из пособников нацистов был житель города Кирилл Балк. Он добровольно поступил на службу в карательный орган СД, помогал выявлять членов ВКП(б), советского актива и партизан.

Предатель рассказал, что фашисты составили списки на советско-партийный актив, состоящий на учёте в отделениях полиции города и подлежащий немедленному аресту. 4 февраля 1943 года под руководством оперативного отдела СД оккупанты арестовали и посадили в тюрьму несколько десятков человек.

Предатель Балк дал подробные показания: «Придя в СД, мы получили винтовки с патронами и вышли во двор вместе с вооружёнными автоматами гестаповцами, которых было около 20 человек. Во дворе стояли 2 крытых грузовых машины и 2 легковых. Все мы вместе с гестаповцами сели в машины и приехали во двор городской тюрьмы, где содержались советские патриоты… Мы остались в дежурной комнате, а гестаповцы во главе с оберфельдфебелем Вейсом, у которого был в руках список, пошли вглубь двора тюрьмы. Примерно через минут 40–50 нас позвали из дежурки во двор, мы вышли и сели с гестаповцами обратно в машины. В машинах сидели на коленях и на корточках взятые из тюрьмы заключённые, лицом к кабине… Машины поехали по улице Энгельса в сторону станции Рышково.

Мне стало ясно, что заключённых советских граждан гитлеровцы везут на расправу. Мы, вооружённые винтовками, вместе с немцами охраняли смертников в машинах с тем, чтобы предо-твратить побеги. Километрах в 6 от города, приехав в урочище «Солянка», грузовики недалеко от моста в лесу остановились. Шедшие впереди 2 легковые автомашины также остановились. Из них вышли сотрудники СД – гестаповские офицеры оберлейтенант Бокш и лейтенант Войтон.

Вначале гитлеровцы разгрузили первую машину и вывели советских патриотов в количестве 20–25 человек за речку в лес. Метрах в 200 от места, где остановились машины, заключённых остановили. После этого немцы разгрузили вторую грузовую машину… Вторую партию советских граждан также привели к месту расстрела…

Как производилась зверская расправа гитлеровцев над советскими патриотами, я не мог видеть, так как место расстрела было скрыто кустарником. Сначала слышали только одиночные выстрелы из автоматов, а затем послышалась беспорядочная автоматная стрельба. Всё это продолжалось минут 20–30, а затем всё стихло, и гестаповцы вернулись к машинам. По пути переводчик Браун нам рассказал, что приведённых к месту расправы советских патриотов гитлеровцы окружили, а офицеры Бокш и Войтон сами лично расстреливали их из автоматов. Во время расстрела один из патриотов бросился бежать, в связи с чем гитлеровцы открыли беспорядочную групповую стрельбу из автоматов и убили пытавшегося спастись человека. Когда мы приехали в СД, то сдали винтовки. Переводчик сказал нам, чтоб мы никому не говорили, куда и с какой целью мы ездили…».

В конце сентября 1946 года Военным Трибуналом войск МВД по статье 58-1 «а» УК РСФСР (измена Родине) Балк был приговорён к расстрелу. Изменник понёс справедливое наказание.

Арестованных били ногами и плётками

Гитлеровцы не только не сообщили родственникам о судьбе убитых, но и хотели скрыть факт своих злодеяний. Каратели преду-предили население, что если кто-то укажет место расстрела, то жители близлежащих к Солянке населённых пунктов будут уничтожены, а их дома сожжены.

После трагедии было составлено несколько документов, подтверждающих казнь мирных жителей. Документ, подписанный курянами 8 июля 1943 года, подтверждает, что по приказу немецких палачей 5 февраля 1943 года из тюрьмы вывезли за город примерно 45–46 человек, цифры разнятся. В трёх ямах обнаружили десятки тел подростков, женщин, пенсионеров от 14 до 70 лет.

«По дороге к месту расстрела немцы, сопровождавшие арестованных, били их ногами и плётками. Всех обречённых на смерть привели к месту урочища «Солянка». Цепью немецких солдат плотным кольцом окружили яму. Жители местечка Солянка слышали стоны и крики советских граждан. Из числа 46 человек обнаружено и опознано родственниками 25 человек…»

Остальных расстрелянных опознать не представлялось возможным. Из ещё одного акта мы узнаём фамилии жертв. Среди них Василий Моисеев (54 года), Татьяна Миллер (30 лет), Стефан Обуховский (64 года), Василий Кивилов (63 года), Евгения Бирюкова (49 лет). Документ подписали родственники, друзья, знакомые убитых, представители власти и сотрудник газеты «Курская правда» Георгий Вельш.

У одного из погибших нашли прощальную записку: «Дорогие родители, папа и мама, жена Маруся! Меня задержали, захватили 29 числа, 30-го отправили в Курск и посчитали за партизана и расстреляют 5 февраля 1943 года в 6 часов вечера. Дорогие родители, простите меня и больше не ждите. Бабенков И. П.».

Согласно протоколу осмотра места казни советских граждан мы узнаём чудовищные подробности массового убийства невиновных людей.

«В восточной части имеется одна могила с большим числом трупов. В западной стороне, на расстоянии восемь метров от восточной стороны другая могила с трупами. По заявлению свидетелей никаких повреждений кроме указанных – пулевого ранения головы у трупов не обнаружено, за исключением: у одной женщины среднего возраста были скручены проволокой ноги и назад руки, у второй рот был завязан платком, у которой лицо было всё разбито, что только представилось возможным опознать личность по документам. Из показаний свидетелей часть трупов была раздета до нижнего белья, поэтому надо полагать, что зимнюю тёплую одежду сняли немецкие изверги, расстрелявшие советских граждан».

Подписали протокол председатель комиссии Павлов, член комиссии Тёткин, Военный следователь города Курска Глебов.

Безусловно, это лишь один из эпизодов в череде массовых преступлений гитлеровцев на оккупированных территориях. Страшно представить, сколько бы ещё людей замучили фашистские изверги на курской земле, если бы город и область и дальше оставались под их властью.

В послевоенное время на месте казни был установлен памятный знак, но потом его смыло во время паводка. В прошлом году куряне начали благоустройство острова Палея в русле Сейма. На месте казни поставили новый поклонный крест.

Вадим ОГНЕВЩИКОВ
В материале использованы документы из фондов Госархива Курской области