Одна боль, одна мечта, одна семья

Все они лишились почти всего, что было им дорого. Но, столкнувшись с бедой, решили не сидеть сложа руки, а помогать другим нуждающимся. Все они стали волонтёрами.

Трудностей не боюсь и тяжёлой работы тоже

Василий Золотарёв – коренной суджанин, на этой благодатной земле жили несколько поколений его предков. Растили детей, занимались сельским хозяйством, строили мирную жизнь. Василий Павлович – кадровый военный. После службы вернулся в родные края, где и проживал с супругой Татьяной в родительском доме – уютном, просторном, где всё было обустроено с любовью. Дочь Анастасия жила в Курске, сын Олег тоже стал военным. Всё шло своим чередом. И в одночасье рухнуло. Вспоминать это больно и сейчас, спустя время. Потому-то говорит он медленно, подбирая каждое слово. Ведь в памяти сразу всплывают нерадостные воспоминания.

«Уезжать из родной Суджи в августе 2024 года мы с супругой не собирались. А когда в населённый пункт вошли боевики ВСУ, то выбраться стало проблематично. Кто-то уходил полями, но в тех же полях и оставался навсегда… Мы не стали рисковать. Оставались в доме, где у нас было подсобное хозяйство. В подвале были запасы, которые каждый год делали на зиму: соленья, варенье, овощи со своего огорода. Кроме того, оккупанты иногда выдавали продуктовые пайки.

Ольга Гопций и Василий Золотарёв

Сложнее было с бытовой химией, предметами гигиены и лекарствами. Больницы и аптеки не работали. Люди, страдающие хроническими заболеваниями, попали под удар первыми, приходилось использовать то, что было в домашней аптечке или просить у соседей. Кто-то на свой страх и риск заходил в опустевшие дома в поисках лекарств.

Связи с внешним миром не было никакой. Телефоны у всех мирных жителей отобрали сразу же. По говору понял, что у меня сотовый телефон отбирал польский наёмник. Радио и телевидение тоже были недоступны. По улицам постоянно курсировали патрульные машины ВСУ и даже танки, и если замечали что-то, на их взгляд, подозрительное в домах, то наводили «порядок».

Когда-то в школе, изучая историю Великой Отечественной войны, читали в учебниках про комендантский час и про «новый порядок», который немецкие захватчики вводили на оккупированных территориях. И никогда не думали, что такое может повториться в XXI веке на курской земле. С наступлением темноты суджане старались из домов не выходить, чтобы не нарваться на патруль. Действовал комендантский час. У нас в хозяйстве были гуси. Их, разумеется, необходимо пасти. Вот и приходилось выгонять стадо на луг и гнать обратно. Бог миловал, всё обошлось без инцидентов. По улицам бродили бесхозные животные, люди уезжали в спешке, у многих просто не было возможности взять с собой домашних питомцев. К нам прибилась овчарка, умная, спокойная, тоже хотела выжить, подкармливали как могли.У нас в доме была русская печка и две плиты. С приходом ВСУ во всем городе газ отключили. Приходилось топить дома буржуйками, нам выдали одну в интернате. Ну, разумеется, особого тепла в холодное время года она не давала».

По словам Василия, люди жили верой в то, что весь этот кошмар рано или поздно закончится, считали дни. И вот, наконец, счастливый день наступил.

«По улицам поехали русские военные с красными повязками на рукавах. У оккупантов были синие повязки. Так мы узнали, что Суджу освободили. Радость омрачало трагическое событие: незадолго до этого дня умерла моя Татьяна. Похоронил возле дома.

Выезжать в Курск, честно говоря, не очень хотелось. Но моего согласия никто и не спрашивал. По просьбе детей наш дом отыскали военные и 19 марта эвакуировали в Курск. Все эти долгие месяцы дети волновались за нас, переживали и очень хотели увидеть живыми и здоровыми. Но их мама до светлого дня освобождения Суджи от оккупантов не дожила, да и у меня здоровье пошатнулось. Через несколько месяцев Татьяну и других погибших суджан перезахоронили в Курске. Попрощаться пришли многие. Она была замечательным человеком, отзывчивым, добрым, любящей женой и мамой. Светлая ей память».

Василий Павлович решил без дела не сидеть. Дочь Настя работала в Курском государственном университете, занималась добровольческой деятельностью. Руководитель волонтёрского штаба Екатерина Нелепина сказала: «Пусть папа приходит. Рабочие руки, особенно мужские, нам очень нужны». Так он попал в штаб #МЫВМЕСТЕ46.

«Поскольку выезжал налегке, здесь нашли одежду, обувь. Оформил все необходимые документы на выплаты пособия и выдачу гуманитарной помощи. Я человек военный – трудностей не боюсь и тяжёлой работы тоже.

Приходится разгружать машины с гуманитарной помощью, готовить грузы для отправки ребятам-военным. Отвечаю за сбор макулатуры – в штаб приходят посылки, пустые ящики прессую, затем мы сдаём как вторсырьё, а на вырученные деньги закупаем материал для плетения маскировочных сетей.

В прошлом месяце нам привезли несколько мешков с консервными банками. В них волонтёры льют окопные свечи. Но прежде необходимо подготовить эти банки. Процесс долгий, кропотливый. Но понимаю, что по-другому нельзя. Фасуем влажные салфетки – нам доставляют в больших мешках, надо упаковать в небольшие аккуратные пакеты, чтобы отправить ребятам».

Жизнь потихоньку налаживается. Василий Павлович получил сертификат на жильё. Вместе с сыном рассматривают варианты. Дождавшись отца, дочь вышла замуж, а в нынешнем феврале Золотарёв стал дедом. Внучку назвали красивым русским именем Пелагея. Событие это отмечали всем штабом.

Здесь мы одна семья

Ольга Гопций с мужем Леонидом и дочерьми Евгенией и Дариной выехали из Суджи утром 6 августа. С собой взяли только детские вещи, документы и любимую собаку – мопса Спайка. Перед самым отъездом кассетный боеприпас повредил крышу дома и автомобиль.

«Слава Богу, что машина осталась на ходу, пострадали фара, бампер и стекло. Уезжали в домашних тапочках. Не знали, куда едем, была паника. Позвонили всем курским друзьям, кто-то был на море, на отдыхе, кто-то – на работе. Ночь с 6 на 7 августа мы ночевали в машине в поле недалеко от Курска. Утром с нами связались друзья и всех разместили у себя. Первый месяц мы жили в двухкомнатной квартире. Три семьи: хозяева и две семьи из Суджи. Мы с мужем – на кухне, а наши дети с собакой поселились у родственников. Старшая дочь Женя, увидев в социальных сетях объявление, забрала кота и кошку из приграничья.

У семьи, которая нас приютила, не было лишнего постельного белья, подушек. Всё это мы получали в пунктах выдачи гуманитарной помощи. Приходили в цирк, где располагался большой пункт. Увидели, что нуждающихся много, а добровольцы не справляются. Я, муж и подруга стали волонтёрами. Супруг вскоре устроился на работу, а я продолжила помогать. Старшая дочь собрала друзей, и какое-то время они тоже трудились в пункте выдачи гумпомощи».

Если посчитать, сколько им всем вместе пришлось принимать грузов, то вес будет измеряться не килограммами, а тоннами. Было невыносимо трудно, но они справились. Работали, как говорится, не за страх, а за совесть, чтобы другим людям стало чуточку легче.

«Нам очень многие помогали, и знакомые, и абсолютно незнакомые. Кто-то присылал деньги, кто-то привозил вещи. Не только куряне, но и люди из других регионов. Мне нужны были дорогостоящие лекарства, на них тоже переводили деньги. Наверное, это послужило стимулом для того, чтобы я стала добровольцем и уже сама помогала нуждающимся. С каждой зарплаты муж покупает продукты и отвозит в госпиталь для бойцов».

О таких, как Ольга, говорят – человек с беспокойным сердцем. За время работы в штабе она подружилась с волонтёрами из других регионов. Знает, что именно необходимо переселенцам, составляет списки, получает гуманитарную помощь и распределяет по конкретным адресам. Не любит афишировать, но частенько за собственные деньги покупает то лекарства, то постельное бельё, то сладости. Ольга Владимировна – педагог дополнительного образования. Очень любит свою профессию и отдаётся ей всей душой. Когда волонтёрский десант в День защиты детей отправился в Мокву в ПВР, купила для ребят спортивный инвентарь и придумала для них весёлые игры.

«Здесь, в волонтёрском штабе, мы сдружились, все очень хорошие, отзывчивые люди. Общая беда объединила нас. Иногда поплачем вместе, кто-то успокоит, подбодрит, когда опускаются руки. Порой моральная поддержка нужнее всего. Волонтёрами бок о бок трудятся и переселенцы, и куряне».

В штаб приходят посылки из разных регионов страны. Объём гуманитарной помощи внушительный. Необходим строгий учёт и контроль, откуда прибыл груз, в каком количестве, кому потом его выдали. Всем этим как раз и занимается Ольга Гопций. Екатерина Нелепина недаром говорит, что она – её надёжный помощник, правая рука.

«Жилищный сертификат мы пока не получили, так как у нас с братом есть доли в мамином жилье. Сейчас с мужем снимаем однокомнатную квартиру. Конечно, мы хотим вернуться в Суджу, готовы ждать несколько лет».

Дом Ольги сгорел перед самым освобождением Суджи. Об этом ей рассказали знакомые из «Барс-Курск». Сохранился только фундамент. Вэсэушники подожгли дом при отступлении.

Первым делом пойду в храм

В прошлом году Раиса Пащенко уже была героиней нашей публикации. Она по-прежнему трудится волонтёром, в штабе она практически каждый день. Признаётся, что порой вечером и уходить не хочется. Её стаж волонтёрской работы сейчас составляет 3200 часов. Ей тоже пришлось покинуть свой дом в слободе Замостье. Вместе с мужем выехали утром 6 августа. Старались быстрее вывезти внуков, которые приехали на каникулы из Курска. Раиса Владимировна снова вспоминает те тяжёлые дни.

«Накануне вторжения, 1 августа, в день рождения дочери, мы как раз достроили дом, чтобы внукам и детям было где расположиться, когда они нас навещали. Привезли мебель, радовались, 3 августа отметили мой день рождения. А через несколько дней остались без всего… Было страшно. Кто-то не смог выехать. Крёстная моего сына осталась ухаживать за тремя лежачими больными.

Пробыли они там всю оккупацию, их вывезли в марте 2025 года. Многие люди выехали, но стояли вдоль трассы до самого Большесолдатского. Думали, что смогут вскоре вернуться, может быть даже через несколько часов. Перед глазами до сих пор беременная женщина с ребёнком на руках, которая смотрит вдаль. Мурашки по коже, когда вспоминаю.

Уехали мы без всего. В Курске сначала жили у дочери, вшестером в небольшой квартире. Поскольку я имела опыт работы по продаже вещей, пошла работать в социальный магазин. Там было много наших суджан, с кем-то поплачем, с кем-то посмеёмся. Потом магазин закрылся. Я подумала, что нужно чем-то заниматься. Не сидеть без дела, чтобы не сойти с ума от осознания того, что потерял нажитое за 50 лет жизни. Тогда я пришла в Штаб #МЫВМЕСТЕ46. Здесь я плету сети, режу на коврики ветошь, недавно оформила музей штаба. На Масленицу напекла блинов, сварила густой деревенский кисель. Все вместе мастерили чучело Масленицы.

Часто вспоминаю жизнь до вторжения ВСУ. Мы имели свой дом, участок, магазин. Родом я из деревни рядом со Старым Осколом. В Суджанском районе прожила около 50 лет. После учёбы в техникуме приехала работать по направлению, познакомилась с будущим мужем. Дети родились в Судже. Сын Сергей – полковник полиции, дочь Юлия – врач.

Ещё до вторжения мы помогали военнослужащим, которые дислоцировались в районе. Возили тёплые вещи, свечи, обеды, яблоки из своего сада. Что с нашим домом, точно неизвестно. А двухэтажный магазин, который строили три года, сгорел. Я плакала почти целый день, когда узнала. Муж там выстрадал каждый кирпичик. Мы построили его на том месте, где жил дедушка моего мужа, и поэтому назвали «Отчий дом». Он был разделён на два помещения: в одном продукты, в другом – непродовольственные товары. После освобождения видели то, что осталось от магазина, по всем федеральным каналам.

Очень благодарны режиссёру и артистам спектакля «Народная история. Непокорённый Курск». В труппу вошли суджане, пережившие вторжение ВСУ. Мы смотрели со слезами на глазах».

Примерно через год супруги Пащенко получили сертификат и приобрели жильё. Семье выплатили небольшую компенсацию за утерянный магазин. Варианты покинуть Курскую область они даже не рассматривали. Ведь здесь у них живут сын, дочь, внуки. Все помогают друг другу. Известие об освобождении Суджи застало Раису Владимировну в волонтёрском штабе.

«Появилась надежда, что вскоре мы вернёмся домой. Но, к сожалению, территория ещё не полностью разминирована, обстрелы продолжаются, и ехать туда небезопасно. Остаётся только ждать. Часто рассуждаю, куда мы поедем первым делом? Сначала думала, что нужно попасть в дом. Потом – что сперва лучше посетить кладбище, где лежат наши родственники. Потом мысли меняются, и я сама себе говорю: мы приедем в наш храм. Мы скажем спасибо Богу за то, что живы и вернулись на малую родину. Потом навестим могилы близких, и только потом отправимся домой».

За активную бескорыстную помощь все добровольцы отмечены благодарственными письмами. За то время, что существует штаб, волонтёры подружились, стали одной большой семьёй, делятся своими бедами и радостями. И всё равно рано или поздно мечтают вернуться в родную Суджу.

Вадим ОГНЕВЩИКОВ
Фото предоставлены штабом #МЫВМЕСТЕ46