«Каждый спектакль теперь ставлю как последний»

В студенческом театре «3Д» – премьера. Спектакль «Кто я?» уже заставляет зрителей спорить, плакать и узнавать себя. А главное – пытается ответить на сложные вопросы: в чём смысл жизни, как найти себя, что нужно для счастья. Новая работа режиссёра Сергея Малихова наверняка поможет человеку изменить всё, начав жизнь заново. Наш разговор – о творческом кризисе, любви и поиске своего дела.

Пьеса, которую подсказало горе

– Сергей, обычно каждая премьера «3Д» – это новое прочтение произведения, которое уже хорошо известно. В этот раз перед нами премьера пьесы. Как появилась идея спектакля?

– В августе 2024 года, когда произошло вторжение, мы с труппой отдыхали в Сочи. Все были в смятении, в растерянности. Я читал страшные новости, и впервые в жизни в голову пришла мысль: «А что, если это последний спектакль? Что, если дело, которому я столько лет посвятил (не бываю дома, не строю семью, выкладываюсь без остатка), может вот так, по щелчку, закончиться?» Мне казалось, что я всю жизнь буду ставить, а тут – беспилотник и всё.

Мне звонили родители актёров, некоторые говорили, что уедут из города: «Простите, но мы боимся». Я подумал: все разъедутся, а ведь мы десять лет собирались вместе. И я стал думать, что ставить дальше, и вдруг понял: а ведь я теперь каждый спектакль буду ставить как последний. И если это последний, то каким он должен быть…

Я открыл блокнот со своими задумками. Ни одна из них на последний спектакль не тянула. Я задал себе вопрос: «Если бы у меня была возможность сказать одну-единственную фразу, а потом меня не станет, что бы это было?» И ответил сразу: «Занимайтесь любимым делом!» А ведь мы ни разу не ставили спектакль на эту тему». Я стал вспоминать фильмы, постановки и понял, что их раз-два и обчёлся. Стало ясно: мы будем ставить спектакль о том, как важно найти своё дело.

«Мы не Достоевский, но попробовали»

– Но почему для разговора о призвании вы выбрали мир хореографии? Это же не театр, здесь другие законы.

– Изначально мы с Вероникой Левкович (соавтором инсценировки) искали литературную основу. Перебрали много вариантов, но всё было не то. Чтобы рассказать нужную историю, пришлось бы перекраивать оригинал до неузнаваемости. Я сказал: «Нам надо это написать». Вероника испугалась: «Сергей Игоревич, мы не потянем, у нас будет дешёвый слог, мы же не Достоевский». Я настоял: «Давай попробуем». Предложил историю девушки, которой обстоятельства мешают заниматься любимым делом. И мы подумали: а почему бы не сделать её танцовщицей? Хореография нам близка, но в то же время мы живём другой жизнью. Это интересно и нам, и зрителю. Так в проекте появился наш хореограф Арина Козлова. Она занималась с ребятами у станка: плие, батманы – всё как в балете, чтобы повысить выразительность.

Найти себя никогда не поздно

– То есть текста как такового изначально не было?

– Его и сегодня нет в бумажном варианте. Есть текст, который звучит со сцены. Саму пьесу мы создавали этюдным методом. На маму главной героини мы пробовали семь актрис. Всем я предлагал: «Вы в таких-то обстоятельствах, у вас дочь», и они импровизировали. Потом из этих импровизаций мы выписывали самое интересное и собирали сцену. Это первый спектакль, поставленный этюдным методом.

– В одном из составов бабушку играет Елена Фёдорова – зрителям она известна по роли Анны Марковны в «Яме». Знаю, что она пришла в труппу студенческого театра уже в зрелом возрасте. В отличие от своей героини, получается, она исполнила детскую мечту – стать актрисой?

– Елена Ивановна преподавала в вузе, на базе которого мы работаем. Однажды, это было девять лет назад, она постучалась в дверь зала, села и смотрела, а потом подошла и сказала: «Спасибо! Всё очень здорово! Я тоже мечтала быть актрисой». Я ответил: «Так приходите!» Она как-то смутилась и отказалась. А потом пришла и осталась навсегда. Недавно перенесла две сложные операции. Проходит неделя – она уже на репетиции. Люди лежат по два месяца, а она бежит. Потому что понимает: надо успеть. Молодые об этом не думают, а она им постоянно напоминает. Она всю жизнь занималась нелюбимым делом, мама не разрешила стать актрисой. А сейчас она абсолютно счастлива. Лучше поздно, чем никогда.

Проблема отцов без детей

– В спектакле очень остро звучит тема семьи, отсутствия отца…

– Я столкнулся со страшной статистикой случайно. Мы проводили открытую репетицию, пришли 50 человек. И я с удивлением обнаружил, что половина этих ребят росли без отцов. Это же колоссальная цифра! Получается, что у нас очень много людей, у которых нет папы. Или он ушёл, или он, извините, алкаш. Просто кто-то смог это пережить, а кто-то нет.

В образе отца мне важно было показать трагедию человека, который мог бы стать опорой. Мы предлагали зрителям поделиться впечатлениями, и многие говорили: «Как жаль, что он такой». Но он возник, потому что героине не на кого было опереться, она вспомнила о нём как о творческом человеке, который мог бы её понять. А в ответ услышала просьбу о деньгах. Меня когда-то потрясла история Настасьи Самбурской, которая нашла отца, подготовила проникновенный монолог о любви, а он ей сказал: «Денег дай». У неё всё внутри оборвалось. Этот надрыв мы и перенесли на сцену.

Нейросеть как соавтор

– В спектакле звучат очень пронзительные стихи. Кто авторы?

– Есть строчки Александры Семенюк. Но сейчас я открою шокирующий момент: два трека в спектакле я создал с помощью нейросети.

– А как же душа, живое слово?

– Понимаете, я открыл для себя удивительный мир. Несколько лет мне казалось, что это неживое, искусственное. Но сейчас я так не считаю. Ты задаёшь программе вектор – всё, что тебя интересует: жанр, настроение, слова – и через секунду сеть выдает то, от чего у тебя бегут мурашки. Мы сэкономили уйму времени, и я сомневаюсь, что кто-то из моих знакомых смог бы спеть так же и с такой же музыкой.
Конечно, это была не первая и не десятая попытка. Три дня я безвылазно провёл за компьютером. И только на 150-й попытке я услышал то, что нужно. У меня одно мерило: если есть мурашки – это «да». Без всяких «но».

– Отдельная любовь зрителей – композиция «День сурка». Как она рождалась?

– Я давно хотел сделать что-то про рутину. Проснулись, будильник, кофе, дорога, работа. Важно было показать механистичность, что в человеке пропала жизнь. С точки зрения хореографии это самый простой номер. Он состоит только из рисунков: квадрат, круг, зигзаг. Никаких сложных па. Всего 12 движений, как 12 часов на циферблате. И человек просто вырубается. Хореография здесь становится главным героем.

Слепая, которая научила видеть

– В спектакле есть неожиданный и очень сильный образ – девушка в инвалидной коляске…

– Мы с ребятами ездили в Москву, в музей слепых. На создание этого образа нас вдохновила экскурсовод. Сказать, что я был потрясён, – ничего не сказать. Мы закрыли глаза на час, ничего не видели. Девушка водила нас по комнатам, объясняла, где что находится, много шутила. Мы врезались в стены, смеялись. А когда вышли на свет, выяснилось, что она слепая от рождения. Она никогда не видела цветного мира. И нас поразил контраст: в темноте мы были беспомощны, а она как рыба в воде. Мне захотелось перенести это на сцену. Надеюсь, у зрителей она не вызовет жалость. Она такая позитивная – за всех нас. Каждый в зале должен задуматься: «А я-то что ною?».

– Будете ли вы играть в своих спектаклях?

– Ближе всего к этой мысли мы были, когда у нас было всего четыре мальчика. Это катастрофа. Сейчас их уже 12. А что касается моей «актёрской зависимости», амбиций, они сполна реализуются в момент постановки спектакля. Показывая ребятам, объясняя, чувствую, что актёр во мне не спит.

– Играют ли в премьере дебютанты?

– Анна Домнина в роли бабушки – серьёзный дебют. Вроде бы один эпизод, но такой важный, очень живой. Я давал Анне роль «на вырост» – в труппе она недавно. Она очень интересно работает. В одном из составов роль мамы Алисы, главной героини, играет Наталья Свиридова, наш директор. На сцену Наталья Сергеевна возвращается после долгого перерыва, здесь я увидел: это её роль. Дебют и у Сони Уваровой, и у Милены Халиной. В спектакле «Кто я?» у них роль-локомотив. Это когда ты вышел в начале спектакля и остался до финала. Огромная нагрузка! Карина Сороколетова исполняет роль Алисы. Несмотря на то, что она столько лет в театре, у неё никогда не было роли-локомотива. Это своего рода вызов. Катя Емельянова играет роль её мамы. А она старше Карины всего на пару лет. Но Катя придумала очень интересный образ – её героиня очень современная, экстравагантная. Вот парням обычно достаются роли-локомотивы, а в этом спектакле у них роли эпизодические или второго плана.

Счастье – это когда вовремя

Премьера спектакля «Кто я?» уже состоялась, но работа над ним не прекращается ни на день. «У нас сейчас по два прогона в день, и после каждого – новая история», – улыбается Малихов. В постановке заняты четыре состава: четыре Алисы, четыре мамы, четыре бабушки, а в некоторых составах – крёстные (как отсыл к Золушке). И каждый состав – это новый спектакль.

– В финале мы визуализируем огонь, – показывает режиссёр. – Это символ мечты, которой нельзя дать погаснуть. В каждом этюде есть предмет красного цвета: скрипка, лента гимнастки, мяч футболиста. Это ниточка, связывающая человека с его призванием.

Главное, что хочется донести до зрителя: дело жизни не обязательно должно быть творческим.
В одном из этюдов, который мы назвали «Мимо счастья», молодой человек хватается то за гитару, то за бокс, то за работу, мечется, суетится и в итоге проходит мимо своей судьбы. А счастье, возможно, было в том, чтобы просто хорошо класть плитку. Или в том, чтобы, как Елена Ивановна, найти свою мечту в 50, 60, 70 лет. Ведь, как сказал кто-то мудрый, лучшие времена для счастья – сегодня и сейчас. Главное – успеть сказать главное.

– Уже известно, что будете ставить в следующий раз?

– Могу сказать только то, что в основе новой постановки вечная тема – конфликт поколений.