Кошка в позе Будды

­В галерее Гончарова прошла первая персональная выставка курской художницы Евгении Стрелковой. Можно, конечно, ограничиться формальной заметкой, сказать несколько слов о количестве представленных полотен, о творческом пути автора, пожелав ему дальнейших творческих успехов. Как это обычно и делается. При этом за скобками остаётся смысл творчества, смысл живописи. Во избежание такового сфокусируемся именно на искусстве.

О главной особенности выставки говорит уже её название – «Живопись двух миров: реальность и интуиция». На одной стороне – как бы реализм, на противоположной – как бы абстракция. Почему «как бы» – об этом ниже.

– Своими работами я хотела открыть какое-то новое видение в абстракции – интуитивную живопись, – рассказывает Евгения. – А реалистическое направление идёт у меня параллельно с интуитивным. Поэтому мне нравится писать и то, и другое: одно даёт вдохновение, другое – наслаждение. Особенность моей выставки в том, что в реалистичных картинах находим что-то загадочное, гармоничное, воздушное, тогда как в интуитивных работах видим образы реалистичные.

Иными словами, одно присутствует в другом, авторский замысел заключается во взаимопроникновении, взаимоперетекании двух направлений. И это вполне понятно. Впечатления при этом неоднозначные: определённый уровень как мастерства, так и мысли просматривается, но в то же время в глаза бросается очевидная «кичёвость».

Тут нужно понимать, что кич (предпочитаю именно такое написание – без «т») бывает разный. Есть кич мирового масштаба – Дали или Цаголов. Главный его признак – навязчивость, эпатаж. А есть то, чем торгуют на аллеях, – интерьерная живопись, кичок. В плане мастерства здесь достаточно каких-то наработок – усвоить определённую стилистику, которая нравится далёким от смысла искусства потребителям, а затем её тиражировать. Это просто красивые картинки. И на этом многие самодеятельные художники очень хорошо зарабатывают.

Для чего, для какой цели создаются картины? Просто для интерьера или художник решает какие-то глубинные задачи? И это главный – гамлетовский – вопрос для художника. А на что (или на кого) ориентируется в изобразительном искусстве Евгения Стрелкова?

– Очень люблю море, – отвечает художница. – Когда была в Феодосии, побывала в музее Айвазовского, после чего полюбила писать воду, море, испытываю восторг от этого. Также я люблю природу: Шишкин – это классика. Как он передаёт лес, особенно хвойный, – хочется это повторить, но понимаю, что для этого нужно долго-долго учиться.

А из абстракции мне нравится Олег Михайлович Радин (царствие небесное!). Я как-то у него спросила: а как можно этому научиться? Он говорит: «Берёте листочек, скомкали – и рисуете! И когда я пришла к интуитивной живописи – это было моё желание, и у меня это получилось, я поняла, что самое главное – это не бояться.

И опять всё понятно! Учиться и не бояться. Но это только первый этап – в обоих направлениях. И Евгения эту планку вполне успешно преодолела. Но если идти дальше, то неминуемо придёшь к двум главным требованиям, двум основополагающим установкам, без которых нет искусства. Это, во-первых, мастерство и, во-вторых, глубина, перспектива. И если первое относится к умению, профессиональной состоятельности, то второе – к области мысли, сознанию.

В отличие от Шишкина с Айвазовским у Евгении – в её лесе и море – явный налёт декоративности. Это не совсем реализм, то есть совсем не реализм, а именно интерьерная живопись. Вот парусник – спору нет, он будет красиво смотреться на стене, но таких корабликов можно наклепать тысячу. Какой-то собственной оригинальной мысли, перспективы, своеобразия здесь нет. Или женская фигура на фоне моря, заходящего солнца и каких-то пирамид. Типичный кичок: поверхностный эффект, банальный сюжет – без какой-либо глубины, без движения, шаблон вместо жизни, клюквенный сок вместо крови.

Есть, однако, гораздо более удачные работы – кошка в позе Будды, натюрморт с гранатами, – в них нет однозначности и навязчивости. Что же до абстракции – вернее, по авторскому определению, «интуитивной живописи» – если сквозь цветовые пятна проступают вполне конкретные образы, то, конечно, это уже никакая не абстракция. «Джинн»: лицо среди пятен; «Последний самурай»: фигура в красном на красном фоне; «Бык в листве» и так далее. Интересный, в принципе, приём, беда только, что применяется однообразно-механически, вышел в тираж, да и каких-то интересных цветовых решений не наблюдается.

Вот так и получается, что вроде и умение, и мысль присутствуют, но как-то оно пока ещё не додумано и не доделано. В чём и состоит неоднозначность впечатления. И на этом можно было бы поставить многоточие, пожелав художнице не останавливаться, продолжать движение.

…Но тут на глаза попадается работа, компенсирующая все недостатки, о которых говорилось выше: «Созерцание мира», по стилистике напоминающая Одилона Редона. Здесь и мысль, и глубина, и перспектива, и мастерство, и цвет… Вот по какой дороге следует идти, чтобы от прикладной интерьерной живописи перейти к собственно искусству. И судя по этой работе, Евгении Стрелковой это вполне по силам.

Олег КАЧМАРСКИЙ