Газета "Курская правда". Всегда актуальные новости в Курске и Курской области. События и происшествия.

Снять гриф «секретно»

Газетный выпуск № 2021_153
23 декабря 10:42 Общество

В Курске за круглым столом обсудили политические репрессии в Советском Союзе

В Государственном архиве Курской области состоялось заседание круглого стола по теме «Политические репрессии в СССР: архивные источники и их интерпретация». Оно было приурочено к принятию закона
о реабилитации жертв политических репрессий.

Реабилитировать посмертно

За круглым столом собрались профессионалы – сотрудники архивов, историки, представители вузов. Курировал мероприятие заместитель директора по научно-исследовательской работе Госархива Курской области Виктор Раков.

– Как и Великая Отечественная война, политические репрессии затронули практически каждую российскую семью, – подчеркнула начальник архивного управления Курской области Наталия Бастрикова.

– Пять лет назад проходил аналогичный круглый стол, где обсуждалась реализа-ция юридических норм, – отметил Виктор Раков. – Сейчас остался пласт, связанный с научно-нравственной оценкой.

В Советском Союзе первые публикации в СМИ на тему политических репрессий начали появляться в середине 80-х годов. Тогда же была озвучена цифра «более 110 миллионов человек», взятая за основу рядом исследователей. Однако позже были названы другие показатели.

По оценкам исследователей, число репрессированных в стране – от 40 до 80 миллионов. Эта цифра касается не только судов над «врагами народа», но и раскулачивания, высылки людей, переселения целых народов и массового голода 20-30-х годов.

– По судам были осуждены 3 миллиона 853 тысячи 900 человек, из них 227 тысяч 925 человек приговорены к расстрелу, – озвучил данные директор ОКУ «Госархив общественно-политической истории Курской области» кандидат исторических наук Олег Аргунов.

При Сталине реабилитация репрессированных была единичной, а вот во времена Никиты Хрущёва, после развенчания культа личности вождя, обрела массовый характер. Но все документы проходили под грифом «секретно», сами же данные были зашифрованы. В новейшей истории большинство случаев реабилитации за давностью лет оказываются посмертными.

Чаще всего обвиняемым вменяли 58-ю статью УК – о контрреволюционной деятельности и измене Родине. На деле же за этим могло стоять всё, что угодно. Например, плохие экономические показатели завода вполне могли трактоваться судом как сознательное вредительство.

Сейчас родственники пытаются узнать детали биографии своих дедов и прадедов. За каждым письмом – человеческие судьбы, история целого рода и страны.

Не так давно в курский Госархив обратилась внучка репрессированного. В его роду были немцы, что стало предлогом для обвинения в шпионаже в пользу Германии и измене Родине. Реальный же проступок состоял в том, что он поставлял в Красную Армию сахар, который пришёл на склад промокшим и в порванных мешках.

В другом случае, озвученном за круглым столом, бойца, сражавшегося на Курской дуге, репрессировали только за то, что в его стихотворении, написанном ещё в школьные годы, обнаружилось слово «тиран» и оно якобы могло у кого-то вызвать ассоциации со Сталиным.

 

Самовар как атрибут роскоши

Отдельная печальная глава в истории репрессий – раскулачивание и выселение в Сибирь зажиточных крестьян. Для этого было достаточно простого подозрения, что семья зажиточная. В подробности никто не вникал.

– Вот реальный пример: в семье, где десять детей, в хозяйстве две лошади, две коровы, земельный участок, – рассказал Олег Аргунов. – Такая семья подлежала выселению.

Даже обычный самовар мог считаться показателем достатка, отметил заведующий филиалом Госархива Олег Черников. Имелся таковой и у его бабушки, которая к тому же была старостой старинного Никольского храма в Стрелецкой слободе.

«Сломали двор, амбар, надворные постройки, забрали корову, лошадь, поросят, шубы, подушки, перины. Была ветряная мельница, конная молотилка», – говорится ещё в одном письме.

– Бывает, поступают очень длинные письма. Помню, было одно на восьми листах, – сказал Олег Черников. – Обратившийся подробно рассказал, как выезжали со скарбом, обобрали всё до последней холстины. Люди делятся историями своей семьи. Попутно могут описать обстоятельства жизни. Впоследствии эти данные, возможно, помогут воссоздать историю не одного поколения…

А вот типичная судьба человека, обстоятельства которой восстановлены сотрудниками архива:

«Богданов Алексей Иванович, уроженец Касторенского района, ранее не судимый, до ареста работал стрелочником на ст. Касторная-Курская, осуждён в 1937 году к 10 годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Алексею Ивановичу было предъявлено обвинение в том, что он занимался антисоветской агитацией и подрывной деятельностью. Мать осталась одна с пятью детьми».

Руководствуясь Указом Президиума Верховного Совета СССР, в 55-м году президиум областного суда постановил:

«Постановление тройки при Управлении НКВД по Курской области от 30.12.1937 г. в отношении Богданова Алексея Ивановича отменить и дело производством прекратить за отсутствием состава преступления».

– Письма чудом сохранились в архиве благодаря решению начальника отдела в те времена, их целый шкаф, – говорит научный сотрудник отдела научно-исследовательской работы и информационного обеспечения Госархива Курской области Людмила Ласочко. – Срок хранения таких документов – пять лет, затем они уничтожаются. Эти письма гораздо более красноречивы, чем официальные документы.

 

В ТЕМУ

За круглым столом была рассказана история репрессированной учительницы из Фатежского района Марии Одринской. Она говорила, что не выступает против власти, но не могла понять такого режима, при котором её заставляли убрать с рабочего места икону. Её ученики носили нательные крестики, что ей также вменили в вину.
В те годы, считают историки, в России появилось не меньше мучеников за веру, чем на заре христианства.

 

Можно ли вернуть утраченное?

По темам обращений в архив на первом месте – раскулачивание предков, на втором – угон в Германию. 90 процентов заявителей – родственники репрессированных, их дети, внуки.

В одном из писем обратившийся описывает скот, который забрали у его предков, скрупулёзно указывает вес каждого домашнего животного – телёнка, свиноматки. Человек хотел бы, чтобы ему вернули точно такую же живность.

В другом письме житель Курской области пишет, что когда-то у его семьи при раскулачивании забрали двухэтажный дом и теперь потомки хотят получить его обратно или же 2-3-комнатную квартиру в Железногорске.

Между тем по российскому законодательству пострадавшие от репрессий получают, как правило, денежные компенсации. В бывших союзных республиках условия иные. Так, в Прибалтике потомкам жертв репрессий действительно возвращали отобранные дома.

Поскольку во многих письмах присутствует личный интерес заявителя, архивисты призывают ко всем фактам относиться с осторожностью, тщательно перепроверять их. Не всякого пострадавшего можно автоматически причислить к жертвам политических репрессий.

В качестве примера за круглым столом привели историю, когда осуждённый, как выяснилось, сотрудничал с полицаями, оказывал им незначительную, но всё-таки помощь. В подобных случаях жертвой репрессий человек считаться не может.

Вероника ТУТЕНКО
Фото автора



Обсуждение ( 0 комментариев )

Читайте также