«Без Бога на фронте нельзя»

Трагические события, которые развернулись в курском приграничье в августе 2024 года, изменили жизнь всех без исключения жителей региона. Евгений не исключение: сначала он стал волонтёром, а потом бойцом добровольческого батальона «Курские витязи». Пережитое в приграничье навсегда осталось в памяти, как и люди, с которыми на фронте свела жизнь.

Не оставался в стороне

Свой позывной «Шофёр» Евгений получил ещё в августе 2024-го, когда на своей машине вывозил людей с опасных территорий.

– Когда ВСУ вторглись в Курскую область, первые три недели августа я занимался эвакуацией. Туда вёз продукты, а оттуда – людей, – вспоминает он. Ситуация в приграничье в те дни была крайне сложной: после объявленной эвакуации закрылись магазины, заправки, многим элементарно не хватало топлива, чтобы выехать в безопасные районы.

– Первый день был в Селекционном, в Кромские Быки нас уже не пустили. Из Глушковского района людей вывозил, – рассказывает Шофёр. – Это было, как раз когда парни из «Народного фронта» от прямого попадания по мосту погибли (16 августа 2024 года погибли 21-летний Давид Соколов и 22-летний Николай Ковалёв, третий участник получил ранения. – Прим. ред.). В Глушковском районе и состоялось моё первое знакомство с вражеским дроном.

Услышав «птичку» противника, он прибавил скорость и успел доскочить до блокпоста, где военные помогли укрыть машину. Волонтёрил Шофёр до конца августа, а в сентябре подписал контракт с «Курскими витязями».

– У нас был очень крутой инструктор, он прямо жил тем, чем занимался. Было очень интересно, причём тренировки были приближены к реальным событиям. Нам чёткую установку привили: пот экономит кровь. Я по себе заметил: к ним пришёл – весил 104 килограмма, а к первой боевой задаче уже 90, – улыбается собеседник.

Бойцам нужно было заходить в Плёхово. Евгений попал в первую тройку, а шедшую дальше группу из 12 человек враг атаковал.

– По ним работали, и танк, и миномёты, и FPV-дроны, – продолжает бывший участник «Курских витязей». – Вот там я узнал, что в погребе живёт не только картошка. Очень полюбились погреба, которые с круглыми сводами – у них сейсмостойкость гораздо больше, чем у обычных ровных перекрытий. Даже прямые попадания их не разбивали. В село зашли втроём: я, Физрук и Дядя Вова (замкомандира «Курских витязей» Владимир Артюхов. – Прим. ред.). Дядя Вова вообще был человек невероятной скромности. Многие узнали о его государственных наградах, только когда подушку с медалями и орденами на похоронах несли. Он никогда не хвалился, хотя я догадывался о его боевом опыте.

Некоторое время «витязи» прятались в одном подвале с военными, но потом решили разделиться, чтобы контролировать обстановку снаружи и в случае попадания не погибнуть сразу всем.

– Мы перешли в сарайчик напротив. В нём лежало много соломы, и в ней было достаточно тепло. А смотришь наверх, крыша вся в отверстиях. Это как раз была зона прострела миномёта, – говорит Шофёр. – Несколько раз за день противник стрелял. И всё время слышно, как они летят, приближаются. Пока мы там два дня были, по нам ни разу не попало. Это просто чудо. Потом к нам пришла смена. Когда выходили, там минное поле было – метров, наверное, 300. Мы с тропы сбились и через него с Дядей Вовой бежали. На выходе из посадки парни с позиции очень удивлённо посмотрели. Мы им крикнули: «Значит, у Бога на нас другие планы!» – и дальше бежать.

«Чудес происходило очень много»

Суджанская операция для «витязей» стала полной неожиданностью. К ней толком никто не успел подготовиться.

– После Плёхово у нас стояла задача: на Гуево. 5 марта у меня закончился контракт, и я ждал контрактовщиков, чтобы его продлить. Они приехали только 13 марта, – рассказывает Евгений. – Во время зачистки Суджи погиб комбат Ноль Седьмой. Я с ними тогда не был, парни рассказывали, что Дядя Вова получил ранение и умер уже после полуночи. Седой и Чира погибли под плитами перекрытий. В тот день у «витязей» были самые большие потери за всё время. Потом предстояло тела погибших товарищей наших забирать. Непросто это нам далось, но справились. До сих пор не понимаю, как вышло, что «витязи» и «арбатовцы» всем составом оказались на одной улице, не оставив эвакуацию на оттяжке, без разведки…

Нужно было двигаться к Гуево. Дороги контролировали вражеские «птички», которые жгли любой замеченный транспорт. Ещё одна опасность – магнитные мины, которые по ночам раскидывала «Баба-яга».

– Там буквально за две недели столько скопилось подбитого транспорта, я просто передать не могу. Такие моменты, мне кажется, можно было предотвратить, если охранять маршрут, выставить охотников, которые бы делали осмотр, – рассуждает Шофёр. – Мы в свою группу по интересам потом сбились и начали друг другу помогать в различных фронтовых вопросах, чтобы максимально сохранить людей.

Подписывая первый и второй контракты, доброволец понимал, что может не вернуться живым. Помогала и поддерживала вера. На боевые задания выдвигался с молитвой, а возвратившись невредимым, благодарил Всевышнего.

– Я убеждён: убивающие плоть души убить не могут. Поэтому страха смерти не было. Без Бога на фронте нельзя. И чудес, подтверждающих его присутствие, происходило очень много, – говорит Евгений. – Больше всего запомнилось, как в Уланке мы шли в дозор. У нас была пулемётная точка с РПГ расставлена, готовились встречать противника. А так как каждый день враг дистанционно минировал территории, мы шли след в след. Первый – Сплинтер, следом я, и замыкал Пятница. Вижу, в десяти сантиметрах от следа лежит Казанская икона Божией матери. Наклоняюсь, чтоб её взять, и тут вражеская птичка метрах в трёх от меня делает сброс. Где я стоял, осколками посекло всю стену, а на мне ни царапины! Спрашиваю потом у Сплинтера: «Ты шёл, не видел эту икону?» Отвечает: «Нет».

Другой показательный случай произошёл во время Гуевской операции. Штурмовики уже направились на спиртзавод – последний укреп противника, а Шофёр с группой других бойцов отвечал за подвоз боеприпасов, продовольствия и общее взаимодействие.

– Шли дожди, грунтовая дорога от Суджи до Куриловки раскисла. А мы в Куриловке видим чистый уазик «Ахмата». Удивились: как так, если везде грязь? – рассказывает Евгений. – Они говорят, попали сюда по асфальту, где дорога на Горналь. Там мины, но объехать можно. А я в тот день заводил парней, весь промок, и комбат мне предложил съездить поменять вещи и вернуться с утра. Мы вчетвером поехали по этой новой дороге, чтоб посмотреть, как она. На развилке видим – горит тот самый «ахматовский» уазик.

– Первая мысль, что дорога так себе. И метрах в двадцати от нас ложится первая мина. Кричу водителю: «Дави на газ!» С обочины прилипает «магнитка» и отрывает нашему уазику колесо. Сидевший в кузове парень цел и невредим, а кузов машины весь, как дуршлаг. Скоро стемнеет, надо искать укрытие. Ни кустов, ничего нет. Просто выкопанная яма. Загоняем туда уазик, и в этот момент нас пытаются убить всем, чем только можно, – миномёты, «птички» со сбросами. Нас землёй присыпало, слегка контузило. Всё это длится минут 40, я молюсь. И в какой-то момент начинается ливень, а это уже серьёзная преграда для вражеских «птиц». Залез в карту и понимаю, что дня три не было интернета, – она не обновлялась. Вижу: мы находимся на территории противника. Проходим метров двести, стоит «Нива» с символикой 92-й бригады украинских штурмовиков, генератор тарахтит. Парни предлагают: «Давай штурмовать». А уже темнеет…

Бойцы заночевали на пустом складе боеприпасов и с утра собрались на штурм. За секунду до начала из блиндажа возник рослый мужчина с российским флагом на груди и надписью «Я русский».

– Оказалось, что этот опорник отбили незадолго до нашего появления, и сведений на карте по нему ещё не было, – улыбается Шофёр. – В общем, постоянно ощущалось присутствие каких-то невидимых сил, которые помогали выжить и берегли.

Из освобождённых населённых пунктов помогал эвакуировать мирных жителей, которые провели в оккупации несколько месяцев. А когда закончился контракт, вернулся к своему ремеслу по реставрации храмовых кровель. Выбор свой объясняет просто: это послушание и возможность оставить свой рукотворный след. Ведь война разрушает, значит, должен же кто-то созидать.

Ирина ЛЕОНОВА
Фото из архива героя публикации