Повторения не будет

Инженер-физик Анатолий Шашкин

26 апреля 1986 года в 1 час 23 минуты на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошёл взрыв, ставший причиной крупнейшей в истории атомной энергетики катастрофы Первыми в огонь пошли пожарные. Уже через минуту после взрыва караул лейтенанта Владимира Правика выехал к станции, а из Припяти на помощь был отправлен караул лейтенанта Виктора Кибенка. Из средств защиты у пожарных были только брезентовая боевая одежда пожарного, рукавицы и каска. К четырём часам утра огонь на крыше машинного зала локализовали, а к шести – потушили. Ценой своей жизни пожарные не дали пламени перекинуться на третий энергоблок.

Но мгновенный выброс радиоактивных веществ оказался не главной проблемой. Несмотря на ликвидацию открытого огня, внутри разрушенного реактора сохранялись горение и высокая температура. Пожар продолжал выносить радиоактивные частицы из опасной зоны, при этом сохранялась угроза нового, более мощного взрыва и прожига основания реактора. Это привело бы к беспрецедентному загрязнению подземных вод и катастрофическим экологическим последствиям. Именно поэтому одной из первоочередных задач стало подавление горения внутри разрушенного реактора.

В числе первых удар вышедшего из повиновения атома отражали пожарные Курской атомной станции. Николай Чебышев – бывший начальник пожарной части по охране города Курчатова и Курской АЭС – 5 мая 1986 г. прибыл в заражённую зону и проводил разведку в течение пяти суток. За проявленный профессионализм награждён орденом Красной Звезды.

Для предотвращения дальнейшего разогрева остатков реактора и уменьшения выбросов радиоактивных аэрозолей в атмосферу с самого первого дня с вертолётов сбрасывали специальную смесь, которую в сжатые сроки разработал академик Валерий Легасов.

Состав смеси был следующим: бор, свинец, доломит. 600 тонн свинца для этой смеси отгрузил Курский аккумуляторный завод. Это произошло 27 апреля 1986 года – на следующий день после катастрофы. В кратчайший срок почти весь заводской запас был погружен и отправлен туда, где решалась судьба огромной территории и сотен тысяч людей.

На заводе хранится благодарственное письмо, датированное маем 1986 года, за участие в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Это письмо – не музейный экспонат, а память о героизме ликвидаторов.

В числе первых поспешили на помощь своим коллегам курские атомщики.

Отряд радиационной разведки во главе с Борисом Чекалиным практически с первых дней после аварии в зоне повышенной опасности контролировал дозы облучения, организовывал санитарные пункты и пункты дезактивации оборудования и техники.

В Чернобыле работала и курская бригада во главе с директором производственного ремонтного предприятия Иваном Агаповым, они ремонтировали оборудование реакторных, турбинных и химических цехов.

Всего в восстановительных работах и пуске энергоблоков Чернобыльской АЭС принимали участие 554 работника Курской АЭС. В их числе был и инженер-физик Анатолий Шашкин. Он вспоминает:

– В самом начале командировки обстановка была просто удручающей. Персонал станции был в подавленном состоянии, многие пережили личные трагедии, связанные с потерей родных, друзей и имущества. 15 августа на Чернобыльскую АЭС прибыл начальник реакторного цеха №1 Курской АЭС Юрий Дорош. Он был назначен на должность руководителя пусковых работ, но полномочия у него были как у главного инженера станции. Он мог командовать всеми подразделениями: и реакторными, и другими цехами, и даже воинскими. Его задачей было провести все необходимые работы, чтобы к зиме энергоблоки №1 и №2 были включены в сеть.

Первым делом Юрий Лукич разработал сетевые графики окончания ремонтно-восстановительных работ, были подготовлены конкретные задания на смены. Появилась цель, стали ясными задачи, персонал воодушевился, настроение менялось к лучшему с каждым днём. У людей появилась надежда. Так под мудрым и грамотным руководством Юрия Дороша была успешно решена важная государственная задача по вводу в строй трёх энергоблоков Чернобыльской АЭС.

Если говорить о безопасности, то ещё до Чернобыля было ясно, что проект РБМК не совершенен. Два механизма, которые использовались для аварийной защиты, проходили испытания у нас на Курской АЭС. Я непосредственно участвовал в измерении физических характеристик активной зоны.

До сих пор на страницах прессы ведутся разговоры о виновниках этой трагедии, до сих на первое место ставится персонал со своими ошибками. По моему мнению, на первое место нужно поставить серьёзные технические недоработки реактора. В настоящее время все недостатки полностью устранены. Сейчас на всех энергоблоках внедрена новая двухкомплектная система контроля, управления и защиты, выполненная на современной элементной базе и отвечающая всем современным нормам и правилам по безопасности. Проведена модернизация систем безопасности, в том числе систем надёжного питания. По сути, создан новый безопасный модернизированный реактор. И если бы на таком реакторе в настоящее время персонал совершил те же отступления от требований технологического регламента и программы, которая выполнялась на Чернобыльской станции, то мог бы при этом взорваться реактор? Ответ однозначный – НЕТ! Современные реакторы РБМК в разы безопаснее.

При содействии Управления коммуникаций
Курской АЭС и «Курского аккумуляторного завода»