Над пропастью печали и войны…

Письмо из Норвегии

О наших героических предках я часто рассказываю на страницах местных газет. Особенно благодарен за сотрудничество «Курской правде», которая регулярно печатает мои материалы о результатах поисковой деятельности. Благодаря тому, что эти публикации попадают и на электронные ресурсы, я получаю не только отклики, но и новые направления поиска. Именно так на меня вышла Татьяна Торесен (в девичестве Затолокина) из норвежского города Йовик. По-видимому, мы с ней весьма родственные души – Татьяна уже не один год ведёт благородную работу по поиску родственников советских воинов, находившихся в плену в концлагерях Норвегии и там погибших.

«Добрый день, уважаемый Вячеслав Степанович. К вам обращается Татьяна Затолокина (Торесен) из Норвегии. Я родилась в Крыму. В Норвегии живу 22 года.

Вот уже более пяти лет мы с мужем-норвежцем занимаемся поиском семей погибших в Норвегии советских военнопленных. Нам удалось найти более 400 семей солдат со всего СССР. Но я до сих пор не знаю, где могила моего деда и что с ним произошло.

Поэтому решилась написать вам.

Моя семья Затолокиных с XVI века жила в Зуевке Солнцевского района Курской области. Но, потеряв всё во время войны и чудом оставшись в живых во время немецкой оккупации, моя мама Лидия Антоновна, её брат Леонтий Антонович и их мать Екатерина Дмитриевна Затолокина (Селютина) в августе 1944 года переехали как переселенцы в Крым».

Татьяна поделилась со мной своими воспоминаниями, запомнившимися ей по рассказам её мамы. С её разрешения я решил эту историю изложить на бумаге, так как всё, что касается восточных районов Курской области, особенно партизанская борьба наших патриотов, зачастую так и оставшихся безвестными героями, для меня представляет огромный интерес, а материалов по подпольщикам, к большому сожалению, чрезвычайно мало. Имена многих советских патриотов так и остались неизвестны.

«Перегибы на местах»

В истории нашего родного края было всякое. И героическое, и горькое. Приведу отрывок из письма Татьяны: «Брат моего дедушки, Михаил Егорович Затолокин, был милиционером в Зуевке в 1930-е годы. Тогда активно шло раскулачивание, а он был кандидатом в коммунисты. Но на партсобрании в Зуевке рассказал, что по плану раскулачивания им надо было арестовать многодетную семью, они все от зари до зари трудились в поле не разгибая спин. И Михаил Затолокин спросил собравшихся: «Кого вы хотите раскулачивать?! Это огромная ошибка!» И сказал ещё, что он отказывается арестовывать своих крестьян-тружеников… Михаилу было сказано: коммунист должен делать то, что партия приказала, и не дискутировать тут. Он ответил: «Если коммунистическая партия приказывает мне арестовывать своих земляков-крестьян, то мне не по пути с этой партией». Он ушёл с собрания и не стал коммунистом. Поэтому его семья собралась и уехала из Зуевки навсегда. Они поселились на Урале, там и живут. Его внучка рассказывала, как она с дедушкой Мишей приезжала в 1970-е годы в Солнцево и Зуевку, и что все пожилые жители здоровались с уважением с Михаилом Егоровичем Затолокиным, его там помнили и уважали даже спустя столько лет».

Партизан Антон Затолокин

Антон Егорович, Екатерина Дмитриевна и трёхлетняя Лидочка. Мариуполь, 1925 год

О своём деде-партизане Татьяна пишет так: «Мой дедушка Антон Егорович Затолокин работал до войны в колхозе агрономом. Его знали в округе, как хорошего агронома и селекционера. Во время немецкой оккупации он был среди подпольщиков и партизан. Когда освободили Зуевку, деда принесли из леса на носилках раненого. И мама сказала, что доктор из госпиталя предупредил, что если оставить его дома, то он не выживет. Дедушку отправили с эшелоном Красного Креста в Среднюю Азию. Больше мы ничего о нём не знаем.

В архивах Курской области ничего о нём нет. Красный Крест тоже ответил, что у них ничего нет по Затолокину Антону Егоровичу. Как будто человека и не было!

Но я хорошо помню мамины рассказы о том, как зимой её отец ночью тайно приехал на коне. Он сказал, что не будет посылать им записки, дабы не рисковать людьми и не наводить на них лишнее подозрение, на заре он ускакал, а под утро конь пришёл к избе без седока… Они думали, что отец убит, пока после освобождения товарищи не принесли его на носилках».

Мне стало обидно, что ещё один человек остался неизвестным партизаном в моём родном краю. Стараясь восстановить историческую справедливость и хоть как-то помочь Татьяне в поиске, я подготовил и отправил несколько писем. Надеюсь, удастся что-то узнать о судьбе её деда.

Рисковала своей жизнью

Многим курянам пришлось хлебнуть горя в дни гитлеровской оккупации наших районов. И всё же комсомольская молодёжь сохраняла верность своей Родине. Вот лишь один эпизод.

Татьяна Затолокина пишет: «Моя мама каждое 9 Мая, празднуя Победу – её самый главный праздник, – говорила одну фразу: «Я очень надеюсь, что он дошёл!» Она рассказывала, как в период оккупации спасла одного разведчика. Это было зимой 1942 года, возможно, в начале 1943 года. Мама пришла на речку за водой и услышала, что её зовут. В кустах в снегу лежал человек, который приземлился на парашюте. Но приземлился неудачно и повредил ногу, поэтому просил помочь ему. Мама спрятала его в кустах под парашютом, прикрыв снегом, и пообещала, как немного стемнеет, прийти и забрать его. Она пришла с санками, где лежало мокрое бельё, всё выглядело так, как будто она полоскала бельё в реке. Она положила мужчину на санки, прикрыла его бельём и привезла домой, спрятав в сарае с сеном.

Мужчина сказал маме, что не может назвать ей своё имя, что он разведчик и что у него очень важные сведения, которые могут спасти жизни многих людей, и ему надо перейти линию фронта. Мама перевязала ему ногу, накормила, а на следующий день вывезла к реке и показала, в каком месте лучше перейти реку, чтобы выйти к партизанам, которые ему смогут помочь. Причём мама всегда усмехалась, когда рассказывала, как она провезла разведчика в санках по улице прямо перед немцами, которые ничего не заподозрили. Мама обмотала его простынёй, и всё выглядело так, будто она везла покойника.

Мама жалела, что не узнала тогда его имя, может, смогла бы найти после войны. Она не считала, что сделала что-то особенное, рискуя в тот миг своей жизнью, всегда говорила, что по-другому и быть не могло. Человеку нужна была помощь, и она помогла».

История с утерянным ведром

Когда немцы и венгры хозяйничали на нашей земле, они заставляли молодёжь работать на расчистке дорог от снега и помогать в госпиталях, где лечили немецких солдат. Вот как описывает события Татьяна Затолокина: «Немцы в дни оккупации из жителей Зуевки и Коровино создали рабочие бригады, и мама вместе с ещё тремя женщинами работала при немецкой больнице. Они носили воду из колодца и стирали бинты и простыни. Это было зимой, мама потеряла одну рукавицу. Мороз был сильный, и посиневшая от холода рука не удержала ведра, оно сорвалось и упало в колодец. Немецкий солдат увидел всё это и начал кричать, что мама не хочет работать и помогать немцам, что она, наверное, коммунист и вредитель, которого надо расстрелять на месте. Толкая маму в спину дулом автомата, он поставил её к стенке сарая. Затем начал стрелять – сначала очередью над головой, потом очередью по земле возле ног. Он злобно хохотал при этом.

На выстрелы из госпиталя вышел немецкий офицер. Он отправил солдата и сказал маме, чтобы она шла домой, но завтра утром должна прийти и работать.

Мама говорила, что, когда в неё стрелял немец, она простилась с жизнью, ноги были ватными и она еле-еле дошла до дома».

В смертниках в святом храме

Храм Николая Чудотворца в селе Зуевка. Февраль 1942 года

Ещё более жестокая история связана с храмом Николая Чудотворца, который встречает путников при въезде в райцентр Солнцево со стороны Тима. В феврале 1943 года фашисты согнали несчастных жителей Зуевки в этот храм. Далее цитирую письмо Татьяны Затолокиной:

«Моя мама со своей матерью Екатериной и братом Лёвой были в той церкви. И выжили только благодаря тому, что наши солдаты прорвались к церкви со стороны Княжны и успели разминировать территорию и спасти людей и церковь от разрушения.

Мама с содроганием рассказывала, как люди безуспешно пытались выбраться из церкви, как началась паника, дети и женщины рыдали, а старики начали прощаться друг с другом.

Мама умерла, когда мне было 17. Её доброе сердце не выдержало. И хотя я многое помню из её рассказов, но с возрастом хочется спросить у неё больше, но, увы… Хорошо помню, когда я смотрела фильмы о войне, то мама уходила из дома и сидела на улице. Она не могла слышать немецкую речь из фильма, её сразу трясло, ещё бы, она о своём расстреле помнила всё до мелочей… Немецкая оккупация навсегда оставила рану в её сердце, она снова в своей памяти возвращалась в те тяжёлые дни, когда чудом выжила…»

Вот такие непридуманные факты из военной летописи Солнцевского района узнал я от нашей землячки. В истории родного края ещё много белых пятен. И наша задача сделать так, чтобы их было меньше. А имён патриотов-земляков, сражавшихся с гитлеровскими оккупантами, становилось всё больше.

ОБ АВТОРЕ

Вячеслав Жидких – архитектор, публицист, краевед, автор публикаций о событиях и участниках Великой Отечественной войны. Уроженец посёлка Тим Курской области. Работал ведущим архитектором «Курскгражданпроекта», в комитете архитектуры и градостроительства Курской области. Член Союза архитекторов СССР.

Вячеслав ЖИДКИХ
Все довоенные фотографии – из личного архива Татьяны Торесен (Затолокиной).
Фото церкви Николая Чудотворца с сайта «История оккупации Курской области»